совместный проект

Институт Управления Социальными Процессами Государственного Университета — Высшей Школы Экономики

Факультет менеджмента Государственного университета — Высшей школы экономики

Программа поддержки гражданского общества «Диалог» АЙРЕКС

Интернет-конференции

Исследования социальной политики

Исследовательские организации

Аналитика и публицистика

Научные дискуссии

Исследования

Словарь терминов

Журналы

Книги

Каталог ссылок

Бизнес и общество

НКО в социальной политике

Деятельность

Интервью

Исследования

Спорные вопросы

Цифры и базы данных

Документы и комментарии

Изучаем зарубежный опыт

Каталог ссылок

Мониторинг государственной политики

Государственные институты социальной политики

Доклады

Комментарии и обзоры

Документы

Статистика

Каталог ссылок

Взаимодействие исследователей и НКО

Проекты

События

Деятельность в сфере здравоохранения

Деятельность в сфере жилищной политики

Деятельность в сфере образования

Мария Каневская: «Государство вполне могло бы работать с правозащитниками»

Автор: А. Черняева

Созданный при Президенте РФ Совет по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека под председательством Эллы Памфиловой активно начал работу, появилась специальная рабочая группа, которая занимается непосредственно разработкой поправок. К лету в Госдуму был внесен первый блок изменений в действующее законодательство об НКО. Сейчас готовится второй блок – так называемые осенние поправки, зимой ожидается появление заключительного, третьего блока. Представители НКО на местах внимательнейшим образом следят за грядущими изменениями в законодательстве, а некоторые из них готовы и сами принять участие в разработке поправок и дополнений в свой закон. Так, юристы Межрегиональной правозащитной Ассоциации «АГОРА» и АНО «Ресурсный правозащитный центр» подготовили совместные предложения по внесению изменений в законодательство об НКО. 3 августа 2009 года данные предложения были одобрены на заседании Правозащитного совета Петербурга. О том, что уже изменилось в деятельности НКО и что может еще измениться в связи с принятием поправок, рассказывает директор Ресурсного правозащитного центра Мария Каневская.

Сурков как тормоз процесса

– Принятие этих поправок – определенный сигнал к правоохранительным и контролирующим органам повернуться лицом к НКО, не считать их шпионами и пятой колонной, – как это всё мы наблюдали с 2001 по 2006 год, – говорит Мария Каневская. – Но в силу каких-то обстоятельств на местах этот сигнал не был услышан. Я считаю, сейчас очень важно понять, почему это произошло. То есть, когда президент обращает внимание на НКО, а на деле все остается без изменений, стоит задаться вопросом: почему так произошло? Кому это выгодно? Кроме Совета при президенте, создана также рабочая группа, которая непосредственно занимается подготовкой поправок в законодательство. Ее со стороны президентской администрации возглавил господин Сурков. Но именно из-под пера Владислава Юрьевича вышли скандальные поправки 2006 года, среди них увеличение срока регистрации НКО с 5 дней, как это было ранее, до одного месяца, также введена ежегодная годовая отчетность перед регистрирующим и контролирующим органом – раньше была Росрегистрация, теперь это Минюст. Правда, благодаря неимоверным усилиям рабочей группы эта отчетность была «облегчена», но не для всех, например не для тех, у кого есть иностранные учредители (члены, участники) и иностранное финансирование, или же чей бюджет превышает 3 миллиона рублей. Я знаю, что правозащитное сообщество обращалось к президенту Медведеву с просьбой заменить Суркова, считая, что именно он тормозит процесс. Элла Памфилова сумела донести эту мысль до президента при личной встрече. Я еще раз хочу акцентировать внимание на том, что президент выносит «политическую волю»: будет так! А исполнители должны уже выполнять эту волю. Сейчас отношение к НКО на самом верху изменилось, а главный исполнитель новой политической воли остался прежним.

Великое противостояние

Предложения, которые вы направили в рабочую группу, были разработаны совместно Ресурсным правозащитным центром и Межрегиональной правозащитной ассоциации «АГОРА». Про ассоциацию АГОРА недавно стали часто говорить в связи с обысками в их казанском офисе.

– В последнее время идет не только физическое истребление правозащитников, но и их травля в СМИ, дискредитация их деятельности различными способами. Когда НКО выходят на определенный уровень защиты каких-либо лиц или организаций, они обязательно сталкиваются с неким противостоянием. Их стараются подавить. Например, АГОРА за четыре с половиной года своего существования сумела добиться больших успехов в защите НКО. И у них проходит восемь проверок за три месяца, ведутся обыски, выемка документов. В этом же ряду стоит целая серия убийств правозащитников в Чечне. А также фактический запрет на проведение митингов и собраний. Все это говорит о том, что власть наступает на наши конституционные права: право на свободу ассоциаций, на свободу выражений, свободу объединений. Получается, что многие права, гарантированные по конституции, не реализуются. Это говорит о том, что наше общество приблизилось вплотную к тоталитаризму. Причем вы знаете, я не могу утверждать, что на Западе демократия с каким-то особенным, «человеческим» лицом, там тоже есть свои проблемы. Но мы должны стремиться построить свою демократию, где права человека будут наивысшей ценностью, а конституция – соблюдаться.

– Ресурсный правозащитный центр, АГОРА, Правозащитный совет Петербурга позиционируют себя как правозащитные организации. То, что именно эти организации послали свои предложения в рабочую группу по разработке поправок в законодательство, некоторыми воспринимается как своеобразное заигрывание правозащитников с властью.

– Меня очень оскорбляет, когда говорят, что правозащитники существуют на какие-то иностранные деньги (а в подсознании большинства наших сограждан это означает немалые деньги). Существует некий стереотип: мол, истинный правозащитник ходит небритый, немытый, всегда немного голодный, в залатанных штанах. На самом деле правозащита – это работа. Причем часто приходится работать по 24 часа в сутки, иногда без выходных. Все, кто входит в Правозащитный совет Петербурга, кстати, работают на общественных началах.

Я считаю, это очень плохо, что подобная работа не оплачивается государством. Например, государство ежегодно тратит огромные деньги, заказывая мониторинг качества оказываемых услуг государством населению. А зачем? По этому вопросу государство вполне могло бы работать с правозащитниками. Это была бы обоюдная польза для всех: государство получало бы правдивую и из первых рук информацию о том, как работает то или иное ведомство в регионах, и, может быть, такая информация помогла бы выправлять ситуацию.

Работа над ошибками

– Возвращаясь к поправкам в законодательство о НКО. В начале лета в Госдуму поступил первый блок поправок. Как вы оцениваете их как юрист и как директор организации, в которую обращаются за помощью некоммерческие организации со всей страны?

– Реально говорить о пользе поправок, я считаю, нельзя. Минюст уже в июле начал хорошо использовать поправки, которые вступили в действие с 1 августа 2009 года. Например, хорошая и правильная поправка о приостановке регистрации до трех месяцев, если есть какие-либо ошибки в документах (раньше на это следовал автоматический отказ в регистрации). По исследованиям юристов, которые работают на нашей федеральной прямой линии по правовой поддержке НКО, с 2006 по 2008 год 55% всех отказов в регистрации были именно не по содержательной причине, а из-за претензий к оформлению документов, то есть по формальным признакам: где-то допущена опечатка, что-то не пронумеровано или не прошито... В Саратове, например, уже давно используют так называемую приостановку регистрации, возвращая документы. С одной стороны, это хорошо, так как заявителю возвращается госпошлина (она составляет для регистрации новых организаций 2000 рублей), но, с другой стороны, такие походы затягивали регистрацию на долгие месяцы. Практика у каждого территориального управления Минюста своя собственная, не похожая на другие регионы. Одно ясно: выстроена четкая система, не позволяющая зарегистрировать большое количество новых НКО, и происходит это на фоне значительного, в 3–4 раза, уменьшения количества организаций по сравнению с 2002 годом, например.

Я считаю, что нам всем стоит уже сейчас обращать внимание на это, и только тогда ситуация может измениться.

Кроме того, поправки, которые вошли в первый блок, вообще не коснулись Федерального закона «Об общественных объединениях». А именно в силу различных причин организаций с такой организационно-правовой формой в России очень много.

– Вы можете как-то это прокомментировать?

– Да, здесь-то как раз ситуация понятная. Государство занимает совершенно определенную позицию по отношению к ОО – общественным объединениям, поскольку именно эти организации обладают значительным набором прав: могут посещать свободно пенитенциарные, психиатрические учреждения, а также учреждения закрытого типа. Но у общественных объединений и больше ограничений: например, по территории охвата деятельности – они могут работать строго в одном регионе, где зарегистрированы, что, опять же, очень спорно. Например, есть много судебных дел по работе ОО в двух субъектах Федерации – Санкт-Петербурге и Ленинградской области. По мнению нашего Минюста, такие организации должны подлежать ликвидации в судебном порядке.

Более того, если сравнить законы, которыми в настоящее время регулируется деятельность всех некоммерческих организаций, то Федеральный закон «О некоммерческих организациях» появился в 1996 году, затем он менялся в 2006-м и вот меняется сейчас. А Закон «Об общественных объединениях» реально никто содержательно не правил с 1995 года, когда он вступил в силу, вносились лишь незначительные поправки.

– Может быть, если этот закон не меняли столь долгое время и нынешние поправки его опять же не коснулись, государство просто хочет придать всем общественным организациям какой-то новый, другой статус?

– Кстати, есть такая концепция по разработке нового законодательства в отношении юридических лиц: этот законопроект предполагает сокращение организационно-правовых форм НКО до четырех либо даже до двух. Мне тоже кажется логичным все изменить, сделать по-другому. Но этого, как мы видим, не происходит и, скорее всего, не произойдет, хотя бы потому, что сейчас выстроена очень удобная система контроля за НКО, выверены места возникновения препон при регистрации. Зачем все это менять? Ведь это создавалось с таким трудом!

Питер стремится к нулю

– Юристы Ресурсного правозащитного центра стали одними из первых, кто обратил внимание на бомбы замедленного действия, заложенные в законодательство, которое регулирует аренду государственного и муниципального имущества. Изменилась ли ситуация в этом вопросе сейчас?

– Да, юристы нашей организации вовремя стали бить тревогу, что по поправкам, которые вступили в силу в 2009 году, НКО должны были арендовать помещения только после аукциона, где некоммерческие организации должны были конкурировать не только между собой, но также и с коммерческими организациями. Сейчас в законодательство внесены поправки, и с 23 июля сего года ситуация изменилась. Например, теперь в аукционах не должны участвовать общественные объедения, выведены из-под действия закона ассоциации, союзы, религиозные общественные объединения, профессиональные союзы, ТСЖ, все образовательные учреждения, независимо от их организационно-правовых форм, в том числе частные школы.

Также хочу обратить внимание на то, что изменения в законодательство, которые сейчас принимаются, касаются не всех. А согласно Гражданскому кодексу, все юридические лица должны быть равны, одно не может быть выше другого по правам и обязанностям.

– Ресурсный правозащитный центр работает по всей России. Как вы можете оценить работу управлений Министерства юстиции в разных регионах?

– Практика отношения к некоммерческим организациям в различных местах полностью зависит от людей, которые там работают. Но то, что происходит в Петербурге, вызывает возмущение у видавших виды практиков. Мы стараемся работать, ломать эту систему, что-то делать.

Существует определенное отношение Министерства юстиции к регистрации НКО по домашнему адресу. Более того, я знаю, что весной этого года, когда в Минюсте в Москве собирались представители всех управлений из всех федеральных округов, обсуждался вопрос о том, что можно регистрировать НКО по домашнему адресу. Но в Петербурге это не проходит. Мы уже два года не можем зарегистрировать организации по домашнему адресу, все время получая отказы. Даже в Краснодаре, где раньше это было невозможно, стали регистрировать НКО по домашнему адресу.

Мы просим тех, кто обращается за помощью в регистрации к нам, идти на судебную защиту. Потому что судиться в таких случаях обязательно нужно. Если мы не выиграем в суде первой инстанции, мы можем выиграть на уровне города или в Европейском суде. Надо отметить, что в Петербурге суд почти всегда поддерживает государство, в регионах же суд первой инстанции зачастую решает такие дела в пользу НКО. В Питере, исходя уже из моей практики, очень малое количество судей, готовых пойти против сложившейся системы. Все процессы, которые в нашем городе направлены против НКО, стремятся к нулю. А в других регионах удается выигрывать даже очень сложные суды, где приходится доказывать чрезвычайно непростые вещи. Например, юрист нашей организации в Краснодаре Юлия Дробот выиграла дело ЭТнИКи, когда удалось доказать, что проведенные семинары не носили коммерческий характер, и организации удалось избавиться от уплаты НДС. Такие успешные дела придают сил, заставляют думать, что наша работа нужна и полезна людям.

Источник: сайт "Закон и НКО" - http://www.nkozakon.ru/publications/904/


Версия для печати

mail@socpolitika.ru

Создание сайтаСтудия Fractalla

Партнеры портала:
Портал ГУ-ВШЭ
Сайт программы поддержки гражданского общества «Диалог» АЙРЕКС
Агентство США по международному развитию (USAID)
LiveInternet Rambler's Top 100