совместный проект

Институт Управления Социальными Процессами Государственного Университета — Высшей Школы Экономики

Факультет менеджмента Государственного университета — Высшей школы экономики

Программа поддержки гражданского общества «Диалог» АЙРЕКС

Интернет-конференции

Исследования социальной политики

Исследовательские организации

Аналитика и публицистика

Научные дискуссии

Исследования

Словарь терминов

Журналы

Книги

Каталог ссылок

Бизнес и общество

НКО в социальной политике

Деятельность

Интервью

Исследования

Спорные вопросы

Цифры и базы данных

Документы и комментарии

Изучаем зарубежный опыт

Каталог ссылок

Мониторинг государственной политики

Государственные институты социальной политики

Доклады

Комментарии и обзоры

Документы

Статистика

Каталог ссылок

Взаимодействие исследователей и НКО

Проекты

События

Деятельность в сфере здравоохранения

Деятельность в сфере жилищной политики

Деятельность в сфере образования

Как стал бесхозным русский дом. Жилищный вопрос и историческая логика его решения.

Материал подготовлен специально для информационно-аналитического портала “Socpolitika.ru”

Автор: Т. Говоренкова, А. Жуков, Д. Савин, А. Чуев

В работе рассмотрена жилищная политика России с конца XIX века до первых лет «перестройки». Особенное внимание уделено жилищной политике времен НЭПа и механизмам ликвидации многоукладной собственности в жилищной сфере в последующие годы.

История решения жилищного вопроса в России до начала 1990-х годов распадается на две исторических эпохи: до октября 1917 года Россия развивалась в условиях многоукладной собственности и рыночных отношений, после октября 1917 года пришедшая к власти партия взяла курс на построение централизованно управляемой экономики. В то время как опыт первой эпохи сходен с опытом других стран, опыт второй эпохи поистине уникален, потому что России стала первой страной, вставшей на путь полной и окончательной централизации жилищного хозяйства вплоть до превращения его в хозяйство «жилищно-коммунальное».

Конечно, в мире существовали и другие страны, взявшие курс на построение социализма, но выбор этот сложился под влиянием, а иногда и прямым давлением руководства СССР, поэтому этот опыт во многом вторичен. Кроме того, централизация жилищного хозяйства в большинстве этих стран не была доведена до конца.

С последствиями социалистических экспериментов в жилищном хозяйстве столкнулись и ряд западных стран, в которых долго правили левые правительства. Именно с преодолением экспериментов лейбористских правительств в Великобритании были во многом связаны реформы правительства М.Тэтчер. Однако ни объем мер по централизации жилищного хозяйства, ни сроки этих экспериментов, ни последовательность их проведении в этих странах не может идти ни в какое сравнение с опытом России.

Поэтому, не отрицая полезности и даже необходимости изучения жилищных реформ в других странах, тем более направленных на преодоление сходных проблем, необходимо осознавать уникальность опыта России, в том числе и в решении жилищного вопроса. Без понимания этой уникальности невозможно понять проблемы, которые стоят в настоящее время на пути жилищной реформы в России.

Однако так называемое «жилищно-коммунального хозяйство»в России сложилось не за один день, на пути его возникновения были и попятные движения, и знание этого бесценного опыта необходимо именно для того, чтобы искать пути решения стоящих перед нашей страной проблем.

§1
Жилищный вопрос в России до начала Первой мировой войны

Хотя начало обсуждения жилищного вопроса в России и даже создание общественных организаций, призванных способствовать решению жилищного вопроса, относится к середине XIX века, жилищный вопрос в его современном понимании возник в России после реформ 60-ых годов, связанных с отменой крепостного права и быстрым ускорением России в ее движении по пути экономической и социальной модернизации. Если искать аналогии, то наиболее близким России окажется опыт Германии. Так же, как и Германия, Россия вступает в очередной этап промышленной революции с некоторым запозданием, так же, как и Германия, Россия вынуждена встать на путь догоняющей модернизации со всеми присущими этому пути особенностями.

Как и в странах Европы , первоначально проведение жилищной политики осуществляется на уровне общественных управлений крупных городов России, первыми столкнувшимися с острым жилищным кризисом. Позже, обобщая реальный опыт решения жилищного вопроса городами, в процесс его урегулирования включается и государство. В дальнейшем, поскольку трое из авторов настоящей работы являются коренными москвичами, для иллюстрации жилищных проблем и способов их решения будет использоваться в основном опыт Москвы, с привлечением при необходимости опыта других городов России.

Распределение жилой площади в Москве было весьма неравномерным. Рост населения повлек за собой резкое снижение качества жилья, особенно для небогатой части населения. Исследования условий проживания бедных слоев населения, в первую очередь сезонных рабочих, описанные в санитарном исследовании И.Вернера об угловых жильцах, стали шоком для московской общественности.

Однако, при всем понимании остроты жилищного кризиса, решения Московского городского общественного управления отличались трезвостью и осторожностью, каковые неплохо было бы приобрести и современным государственным и муниципальным деятелям России. Так, уже упомянутый отчет И.Вернера вызвал при обсуждении в Московской Городской Думе бурю возмущения, и стали уже раздаваться голоса о том, что дома в районе Хитрова рынка необходимо вообще закрыть. Тогда один из гласных Московской Городской Думы, сам приказчик по роду занятий, задал присутствующим вопрос: «Ну, допустим, закроем мы эти дома. А где же будут жить те, кто сейчас находят там хоть какой-то приют? Можем ли мы предложить им что-нибудь лучшее?» И крайние меры были отвергнуты.

Московское городское общественное управление предприняло значительные меры по борьбе с жилищной нуждой и крайней антисанитарией. Постепенно, как вследствие активных действий Московских властей, так и общего подъема экономики города, жилищная ситуация в городе начала улучшаться. Так, на каждую квартиру приходилось в 1897 в среднем 10.8 чел, в 1907 - 8.8.человек, в 1912 - 8.0 человек. Улучшилось и санитарное качество жилья. И, хотя до удовлетворительного решения жилищного вопроса в Москве было еще далеко, налицо имелись заметные улучшения.

Основные усилия Московского общественного управления были сосредоточены до 1909-1912 гг. на создании условий для частного строительства, для чего в Москве проводилась особая земельная политика. Главным стал подход аналогичный частнохозяйственному. В бывшие неблагоустроенные территории засыпанного Красного пруда, бывших песчаных карьеров Трехгорки, территорий близ Калитниковского кладбища и Ходынского поля Московским общественным управлением были вложены значительные средства: земля была спланирована, проложены магистральные коммуникации водопровода, канализации, электричества и пр., замощены пути сообщения и пущен электрический трамвай, некоторое время "возивший воздух". Территория была нарезана на отдельные парцеллы - строительные участки, на которые были объявлены торги на аренду земли под застройку. Размер парцелл фактически определял цену на участки и тем самым социальный состав будущих арендаторов, богатых, среднего класса или малоимущих. В отдельных случаях законодательно запрещалась аренда смежных участков одним собственником.

Содействие частному строительству осуществлялось также льготной или по себестоимости продажей строительных материалов, изготовленных на муниципальных предприятиях или с особых муниципальных заготовительных складов. Другими средствами привлечения частников могли быть льготные режимы кредитования или освобождение от налогов на время строительства. Строительство допускалось только по проектам, согласованным строительной полицией, и под ее контролем.

Опыт такого решения был заимствован из европейских стран. Его особенностью было предварительное вложение в благоустройство, допускающее риск, неотличимый от частнохозяйственного. Получение же дохода от предпринимательской деятельности было ограничено идеологией общественной пользы. Так обнаружив, что сократилось число москвичей, участвующих в торгах, Московская Городская Дума принимает решение приостановить их, чтобы дать возможность москвичам собрать необходимые средства.

Включилось в регулирование земельной политики в России и государство. Так, в 1912 году в России был принят «Закон о праве застройки». Проект закона был внесен в Государственную Думу за подписью П.А.Столыпина, и ставил своей  целью поддержание третьего сословия, мелких домовладельцев в городах, лишенных возможности приобретать землю для жилищного строительства и вынужденного строиться на чужой земле. Принятие закона лежало также и в русле проводимой П.А.Столыпиным рабочей политики, косвенно защищая небогатых арендаторов жилья, на которых перелагалось бремя, падавшее на домовладельцев. Таким образом, законы о праве застройки служили как защите самого застройщика, так и осуществлению более широких социальных целей.

К изучению жилищного вопроса и способов его решения привлекались лучшие специалисты России (Святловский, Диканский, Дмитриев, Вернер). Борьба с жилищной нуждой в России оказалась тесно связанной с рабочим вопросом, который вследствие особенностей России приобрел крайнюю политическую остроту. Для решения жилищного вопроса в России применялись практически все меры, испытанные уже в странах Европы, с учетом традиций и специфики России.

Немалую роль в облегчении жилищного вопроса, особенно в отношении социально ущемленного населения, сыграла частная благотворительность, традиционно сильная в России. Усилия частной благотворительности в жилищной сфере в России сосредоточились в первую очередь на строительстве и содержании ночлежных домов и домов временного проживания, домов призрения, богаделен и.т.д.

В 1913 году в Москве существовало шесть городских ночлежных домов, два из которых помещались в зданиях, взятых городом в аренду, два - в специально выстроенных и два - в зданиях, являющихся городской собственностью. В двух домах ночлег был бесплатным, в Ермаковском обходился в 6 коп., в Брестском - 5 коп., в еще двух, как менее благоустроенных, по 3 коп. за ночь. В исключительных случаях сильных морозов допускался бесплатный ночлег.

Оплата ночлега считалась необходимой, поскольку оказание даровой помощи трудоспособным, по мнению Московской Городской Управы, было способно развивать тунеядство и иждивенчество, а кроме того возмещение части затрат позволяло расширить число лиц, которым могла быть оказана помощь. Руководство ночлежных домов включало смотрителей городских зданий и санитарного врача. За 1910 год число посетителей ночлежных домов составило около 2 млн. при наличии около 5000 мест (по расчетом Комиссии технического общества требовалось 10 000 мест, т.е. почти вдвое больше).

Особое устройство имели дешевые столовые и чайные при ночлежных домах. Обед обходится ночлежникам в 5 - 7 коп., тогда как себестоимость его составляла 10 коп. Логика та же: частичное возмещение затрат давало возможность накормить большее число постояльцев. Обсуждался вопрос о создании специальных женских и детских ночлежных домов, но до революции они не были созданы. Кроме ночлежных домов, существовали благотворительные учреждения для более длительного проживания.

Кроме устройства новых ночлежных домов в мероприятия оздоровительного характера входила продовольственная и медицинская помощь. В 1911 Дума постановила открыть возле Хитрова рынка дешевую столовую, баню и дезинфекционную камеру. Определена была также помощь в снабжении одеждой и обувью в специальном магазине.

Широко было распространено в России строительство фабрикантами жилья для своих рабочих, многие из таких поселков были отмечены на международных выставках. Так, высокую оценку получил поселок фабрики Цинделя (1907 год), ряд других поселков.

Однако в создании в России жилищной кооперации, несмотря на отдельные достижения, серьезного успеха достигнуто не было. Строительные товарищества в России или лопались, или превращались в чисто благотворительные учреждения.

Ярким примером может служить Гаванский городок в Санкт-Петербурге, для которого частной инициативой Дриля и Дмитриева был создан очень удачный проект. Его реализация привела к строительству прекрасно распланированного и доступного по цене жилья. В планах создателей было превращение городка в жилищный кооператив, и все желающие поселиться в нем могли за умеренную плату, с большой рассрочкой приобрести пай в товариществе. Однако из общего числа проживающих в городке едва ли 20 человек решились приобрести паи, остальные же паи были выкуплены или благотворительными организациями, или частными благотворителями. Сам рабочий люд, для которого и был предназначен проект, проявил к нему полное равнодушие.

Численность жилищных кооперативов в Москве до самого начала Первой Мировой Войны составляла от силы десятки. Почему же развитие жилищной кооперации в России продвигалось столь медленными темпами? Ведь другие формы кооперации - кредитная, потребительская, сбытовая, даже производственная получили самое широкое развитие. Конечно, отчасти развитию жилищной кооперации мешала низкая заработная плата и нерегулярность заработка рабочих в России. Однако главная причина слабого развития жилищной кооперации в России заключалась все-таки в том, что рабочие проявили крайне низкую заинтересованность к самостоятельному участию в жилищной кооперации.

Связано это было и с общей слабостью рабочего движения в России, со слабостью "экономического", реформаторского крыла профсоюзов, и с политизированностью рабочего движения, превратившего большинство профсоюзов в простые филиалы радикальных социалистических партий, сосредоточивших все свои усилия не на постепенной работе по улучшению жизни рабочих, а на непримиримой борьбе с "самодержавием".

На этом фоне следует отметить большой успех такого вида жилищной кооперации, как движения Городов - Садов, приведшего в короткие сроки перед Первой Мировой Войной к строительству значительного числа кооперативных поселков. В отечественной литературе эти поселки зачастую именуются дачными, что имеет свое объяснение. Мировая война лишила русским возможности отдыхать в европейских странах, поэтому популярность местных курортных и дачных местностей сильно возросла. Однако в реальности многие из этих поселков были рассчитаны на круглогодичное проживание - то есть представляли собой полноценное поселение. Особенностью таких городов-садов было то, что земля в них, как правило, принадлежала кооперативу, а не отдельным его членам, что облегчало решение как планировочных, так и иных задач.

Одним из первых таких городов-садов стал "Царский лес", сооруженный в 1912 году под Ригой, одним из создателей которого был А.К. Енш. Примером такого города-сада в окрестностях Москвы может послужить поселок в районе современной железнодорожной платформы Загорянка, сооруженный по проекту Семенова в 1913 году. Очень интересным был и проект по созданию в Лосином острове рабочего города-сада, инициативу по созданию которого проявили сами московские рабочие, причем во главе инициативной группы стоял тоже рабочий. Особенности Лосиного острова как территории, подаренной городу Москве царствующей фамилией на чиншевом праве при условии, что город не вырубит ни одного дерева, способствовали кооперативному характеру землепользования (переход подаренной городу императорской фамилией земли в частную собственность был исключен). Необходимость сохранения зеленых насаждений Лосиного острова породили ряд очень интересных юридических и планировочных решений. К сожалению, процесс строительства городов-садов был прерван вскоре после начала Первой Мировой Войны, хотя их опыт был в дальнейшем использован в период НЭПа, например, при строительстве до сих пор существующего поселка Сокол.

Развитие движения городов-садов могло бы инициировать и более широкое развитие других форм жилищной кооперации в России, однако начало Первой Мировой Войны, и последующие за ней революции и гражданская война столь серьезно изменили ситуацию в России, что дальнейшее развитие жилищной кооперации в России происходило в совершенно особых, необычных для других стран условиях.

Строительство государственного и муниципального жилья в России практически не велось, ограничиваясь строительством служебного жилья. Так, Московское городское общественное управление располагало всего несколькими квартирами, предоставляемыми как служебные для служащих, работающих в интересах города (врачи и.т.д.). Серьезно отличался в этом отношении от Москвы Санкт-Петербург, располагавший значительным объемом принадлежащего казне (в том числе и в лице различных ведомств) государственного жилья, предоставляемого для проживания многочисленного столичного чиновничества. Однако рассматривать это жилье как социальное нет никаких оснований, и следует отнести его к категории служебного жилья.

Правда, Московской городской управой был разработан проект строительства нескольких городков муниципальных зданий. Квартиры, выполненные по специально разработанным экономическим проектам, должны были предоставляться низко оплачиваемым жителям города за невысокую (но окупающую расходы города по строительству и эксплуатации жилья) квартирную плату.

Проект сознательного ограничения комфорта в создании домов дешевых квартир был представлен гласным Думы архитектором Альбрехтом в 1911 году. Альбрехт предложил построить в Москве 20 "поселков" (по три дома в каждом), равномерно распределенных по территории города, чтобы разместить население "вблизи мест заработка", всего 60 домов на 39 000 человек. Группы из трех домов, по соображениям проекта, должны было уменьшить затраты на администрацию. При этом проект сознательно ориентировался не на решение всей проблемы в целом, но лишь на наиболее обеспеченную часть малоимущего населения. Отсутствие средств предлагалось компенсировать займами и введением коммерческого принципа организации Реализации этих планов помешала начавшаяся Первая мировая война.

§2
Состояние жилищного дела с началом Первой мировой войны. Жилищная политика Временного Правительства

Начало Первой мировой войны оказало значительное влияние на состояние жилищного дела во странах-участницах войны. Если во многих отраслях промышленности, особенно военной, с началом войны произошел серьезный подъем, вызванный необходимостью выполнения военных заказов, то жилищное строительство практически во всех странах – участницах войны к 1916 году прекратилось.

Кроме перетекания капиталов из жилищной сферы в промышленность, для прекращения жилищного строительства были и другие причины. Приток беженцев, изъятие жилой площади для нужд госпиталей создал в ряде городов России, в первую очередь в Москве, повышенный спрос на жилье. Однако попытка домовладельцев повысить квартирную плату натолкнулась на серьезнейшее противодействие со стороны общественности, причем не только со стороны небогатых квартиросъемщиков, но и со стороны крупных промышленников: сохранение квартирной платы на прежнем уровне позволяло не повышать заработную плату своим рабочим. Таким образом, домовладельцы оказались одни перед объединенным фронтом рабочих, промышленников и «прогрессивной прессы». В доказательство того, что доходы домовладельцев незаслуженно высоки, приводились конкретные экономические расчеты, показывающие, что из 100% квартирной платы, получаемой домовладельцами, расходы составляют 30-35%, а все остальное поступает в доход домовладельцам - то есть прибыль составляет 300%. Говорилось и о том, что обязанности домовладельцев и сложность их труда в сравнении с другими промышленниками, очень просты: получать квартплату с квартирантов и проводить поддерживающий и капитальный ремонт.

Как в этих экономических расчетах, так и в утверждениях о простоте обязанностей домовладельцев заключалась часть истины, однако далеко не вся истина. При анализе доходов домовладельцев "забывали" о том, что дом - очень дорогостоящее сооружение, требующее серьезных капиталовложений, и если вычислить доход не за один год, а за все время строительства и эксплуатации строения, то доход на вложенный капитал окажется значительно ниже, чем в промышленности. Забывали и о том, что как ни просты обязанности домовладельца, но и они требуют от него немало усилий, постоянного и внимательного хозяйского пригляда. Оба этих мнения - и о большой доходности домовладений, и о том, что труд домовладельца настолько прост, что без него вполне можно обойтись, в дальнейшем будут использованы пришедшими к власти большевиками для оправдания своей политики в области жилищного дела, и очень дорого обойдутся стране.

В 1915 году командующий Московским военным округом запрещает повышать квартплату свыше того уровня, который был установлен к этому моменту. Ограничивается и право домовладельца на выселение нанимателей жилья. Через некоторое время такая практика стала всеобщей. 27 августа 1916 года принимается закон о воспрещении повышения цен на жилые помещения (с возможностью в некоторых случаях изъятия из этого положения) - то есть квартирная плата нормируется.

Не следует обвинять власти России в недальновидности. Аналогичные меры были предприняты и в других странах-участницах войны и были мерами вынужденными, призванными за счет домовладельцев решить ряд социальных проблем, обострившихся в связи с началом войны. Однако такие меры не могли не повлиять на жилищное строительство.

Мало того, что при замораживании квартирной платы в условиях роста цен прекращается возведение новых зданий, возникают проблемы даже при эксплуатации уже существующих. Исходя из того, что средний текущий (краткосрочный!!!) доход на домовладение составляет 300%, при замораживании квартирной платы и уровне инфляции в 300% расходы становятся равным доходам. Чтобы свести концы с концами, домовладельцы стараются всеми силами сократить свои расходы и прекращают сначала проведение капитального ремонта, а затем и поддерживающего ремонта. Согласно статистическим данным, этот уровень инфляции был достигнут Россией к началу 1917 года. На самом деле домовладельцы начали сокращать свои расходы опережающими темпами, сразу же с момента установления фиксированной квартирной платы, и с 1915 года ремонт зданий в Москве не велся. Таким образом, проблемы в эксплуатации домовладений в Москве начали возникать еще в ходе Первой Мировой Войны.

Следует отметить еще одно событие, которое прошло первоначально незаметным: в начале Первой Мировой Войны по распоряжению властей были созданы домовые комитеты. Домовые комитеты должны были в трудное военное время организовать распределение продовольствия, выдачу хлебных и иных карточек. Первоначально домовые комитеты возглавляли домовладельцы или наемные домоправители. Однако после Февральской, а особенно Октябрьской революций, домовым комитетам выпало сыграть совсем иную роль.

Пришедшее после Февральской революции к власти Временной правительство (точнее говоря, его многочисленные составы) не успело предпринять каких-либо определенных мер в сфере жилищного дела. Период власти Временного правительства интересен тем, что принятые законы и подготовленные за это время проекты как бы подводят итоги предшествующего развития земского и городского самоуправления, обобщают опыт более чем пятидесятилетней работы земских и городских деятелей. Эти законы и проекты очень интересны, и еще ждут своего внимательного исследования, но с точки зрения практики они в очень малой степени были претворены в жизнь. Поэтому укажем только на два реальных процесса, связанных с Февральской революцией.

Во-первых, из-за резкого роста инфляции (за несколько месяцев правления Временного правительства инфляция достигла более 400%, в то время как за 3 года войны она составила 300%) обострились проблемы с ремонтом и поддержанием в порядке домовладений.

И, во-вторых, так как Февральская революция ликвидировала существовавшую в России полицейскую вертикаль, в стране началось быстрое нарастание анархии. Вообще Февральская революция шла под лозунгом "правотворчества масс", "осуществления вековых чаяний народа в формах, выработанных самим народом". На практике такое народовластие вылилось в массовое самоуправство, присвоение себе различных прав, среди которых было и право не платить за квартиру с тем, чтобы "не дать наживаться на народном горе спекулянтам-домовладельцам". Неплатежи за квартиру стали массовым явлением. Видимо, именно в этот период начались и захваты квартир, пока еще в явочном порядке, не подкрепленном законами. Все это создавало неуверенность домовладельцев в прочности своего положения, что не способствовало улучшению обслуживания домов.

Разгул анархии привел к изменению задач домовых комитетов. В условиях, когда была ликвидирована не только хозяйственная полиция, но и полиция силовая, отвечающая за безопасность граждан, люди оказались беззащитны и против хозяйственных трудностей, и против преступников. Из трех уровней, призванных осуществлять защиту безопасности - уровня общественных объединений, уровня муниципалитетов и уровня государства (по определению, полицейская деятельность - деятельность по созданию условий безопасности и благосостояния граждан) выпал самый важный для России уровень - государственный. Муниципалитеты оказались не в состоянии заменить собой этот уровень, поэтому освободившуюся роль государства в создании условий безопасности и благосостояния граждан вынуждены были взять на себя общественные структуры. К функциям домкомов по распределению продовольствия добавились функции по поддержанию хотя бы в относительном порядке домовладений, заботу о которых оставили домохозяева, а также охрана общественного порядка, создание отрядов самообороны. В связи с этим более активную роль в домовых комитетах начинают играть "активисты", а сами домовладельцы начинают скромно именовать себя председателями домовых комитетов, чтобы "не выделяться", не привлекать к себе нежелательного внимания (вспомним пример инженера Василисы - Лисовича из "Белой Гвардии" М.Булгакова ). В дальнейшем, в эпоху полной разрухи, именно домовые комитеты на некоторое время оставались единственной структурой, хоть как-то оказывающей помощь гражданам.

Описанный период - последний период в жизни России, когда ее жилищные проблемы и способы их разрешения были сходны с европейскими. Последующий отказ от многоукладной собственности в конце 1917 года начинает долговременный отход от периода общей с другими странами эволюции жилищной проблемы в России. Все, что происходит, далее получает особую советскую специфику и приводит к полному забвению предшествующей эволюции.

§3
Военный коммунизм

Программа партии большевиков на выборах в Московскую Городскую Думу летом 1917 года начинается с фразы: "Революционная социал-демократия считает, что рабочий класс в области муниципальной политики должен стремиться к организации городского хозяйства в интересах развития и укрепления классовой борьбы широких пролетарских масс города".

Именно передел уже созданного жилого фонда (аналогично земельному переделу в деревне), проводимый под лозунгом "экспроприации экспроприаторов" ("грабь награбленное") был использован большевиками для усиления своего влияния в городских массах. Лозунг этот подействовал, так как распределение жилой площади в Москве было весьма неравномерным. Уже осенью 1917 года на выборах в районные думы города Москвы большевики получают 48% голосов. Национализация (право принудительного отчуждения частных строений) и передел жилья вполне соответствовали идеологическим установкам большевиков: домовладение со сдаваемыми внаем квартирами являлось обычным капиталистическим предприятием и, как и вся частная собственность, должно было быть национализировано. Следует отметить, что уверенность в благотворности национализации и муниципализации разделяли не только социал-демократы, но и многие другие политические партии. Вопросом о том, как будет управляться и эксплуатироваться национализированное жилье, правящая партия не задавалась.

К марту 1919 в Москве было 4043 муниципализированных домовладений (из порядка 27000), то есть были муниципализированы практически все крупные дома. В 1919 году был принят декрет, делавший жилье и коммунальные услуги бесплатными. С этого момента возможность нормальной эксплуатации домовладений была окончательно утрачена. Посыпались заявления о добровольной муниципализации, произошла сплошная муниципализация домовладений в городской черте.

Сходные процессы проходили и в других крупных городах России, правда, с различной скоростью. Массовая муниципализация домовладений затронула исключительно крупные промышленные центры, не изменив ничего в глубинке России, которая продолжала жить своей обычной жизнью.

В ходе муниципализации бывшие домовладельцы были отстранены от управления своими домами. Единственными органами, хоть как-то поддерживающими и эксплуатирующими дома, оставались домовые комитеты, созданные с лета 1914 года для распределения хлебных карточек в условиях войны, иногда возглавляемые бывшими домовладельцами или их доверенными лицами. На эти домовые комитеты и были явочным порядком возложены функции эксплуатации домового хозяйства. Новая власть была практически не в состоянии контролировать и направлять деятельность домкомов и вынужденно мирилась с их существованием. Однако по мере укрепления новой власти перед ней встал вопрос об организации заведования домовладениями.

Даже если большевикам удалось бы сохранить существовавшую ранее структуру управления хозяйством города Москвы, в ней не существовало органов, способных взять на себя управление столь разветвленным хозяйством. Предстояло создать ее заново. Была сделана попытка положить в основу организации городского жилищного дела идею объединения муниципализированных домовладений в большие комбинаты - квартальные хозяйства. Первой целью такого объединения было облегчение централизованного управления жильем: число квартальных хозяйств было значительно меньшим, чем число домовладений, что позволяло контролировать их из центра. Во-вторых, объединение домовладений в квартальные хозяйства ставило собой цель снизить расходы на управление домами: уверенность большевиков в преимуществах крупного хозяйства перед мелким была непоколебима, так как вытекала из их экономических теорий. Идея создания квартальных домовых хозяйств действительно опиралась на некоторые экономические расчеты, однако главным заблуждением была уверенность в том, что труд домовладельца настолько прост, что без него вполне можно обойтись. Домкомы прямо не упразднялись, но их роль была неопределенная.

Недолгий опыт работы квартальных хозяйств оказался нежизненным, и, не получив повсеместного распространения, квартальные хозяйства прекратили свое существование. Главной причиной краха системы квартальных хозяйств была их удаленность от домовладений. Как бы плохо ни работали домкомы, их члены хотя бы в минимальной степени были заинтересованы в своем жилье, потому что проживали в нем и видели все, что с ним творится. Опыт квартальных хозяйств доказал, что невозможно управлять домовладением со стороны.

Отказались от попыток создания квартальных хозяйств и в других городах России. В результате домкомы сохранились до перехода домовладений к более определенным формам существования (жилищные товарищества, дома-коммуны, частные владения, арендуемые домовладения и так далее).

Право на пользование жильем регулировалось Постановлением исполкома Моссовета об учете и распределении жилых и нежилых помещений в городе Москве. Согласно этому постановлению, все вопросы, связанные с жилой площадью, были строго централизованы. На деле вся деятельность в этой сфере сводилась исключительно к перераспределению существующего жилья.

О каждой освободившейся комнате или группе комнат квартиронаниматель обязан был сообщить в домком, а он в РЖЗО (районные жилищно-земельные отделы). Пересдача и сдача комнат разрешалась только с санкции РЖЗО. При составлении списка кандидатов, желающих получить жилье, и самой выдаче разрешений, заявления домкомов и квартиронанимателей об имеющихся у них квартиронанимателях не должны были приниматься во внимание. Опека РЖЗО доходила до того, что и при кратковременной отлучке требовалось разрешение РЖЗО, иначе комната становилась свободной. Была установлена норма жилой площади.

Основным способом высвобождения жилья стала реквизиция помещений, которая производилась для размещения правительственных и общественных учреждений, а также для поселения рабочих. Реквизиция жилья для учреждений осуществлялись по постановлению ЦЖЗО (центрального жилищно-земельного отдела), а для рабочих - специальными районными комиссиями. Для изыскания помещений для рабочих использовались:

- уплотнение жильцов данного дома;

- переселение из дома в дом;

- выселение нетрудового элемента из Москвы (постановление коллегии ЦЖЗО).

Перемещение рабочих осуществлялось только с их согласия. Такое решение вполне соответствовало уже действовавшему в России на время войны запрету на выселения, распространяясь, правда, только на «трудящихся».

Фактическая бесхозность жилья, а также политика реквизиций и демагогические обещания сделать жилье доступным всем привели к глубокому кризису домовладений. Главная часть денежных поступлений для ведения домового хозяйства - квартплата - была очень мала. Отсутствие материальной базы у домовладений и полная не заинтересованность жильцов в поддержании квартир и домов в благоустроенном состоянии (из-за постоянных реквизиций, уплотнений и переселений никто из жильцов не чувствовал себя уверенно), отсутствие юридически ответственных за ведение домового хозяйства и несовершенство организации административного управления зданиями имело самые неблагоприятные результаты для состояния жилищ и их сохранности.

Тяжелый период 1919-1920 годов и начала 1921 привел к остановке центрального отопления, к использованию временных печурок, вредных как для здоровья людей, так и для зданий, к прекращению работы канализации, водопровода, электрического освещения. Последствия войн, революций и кратковременного периода "военного коммунизма" оказались катастрофическими, в том числе и для состояния "жилищного вопроса".

Помимо этих причин разрушения жилья, использования его в нежилых целях и жесткого нормирования распределения, огромную роль в усугублении проблемы играет серия Декретов 1920-го, подписанных В.Лениным. Это Декреты об освобождении от оплаты за продовольствие, транспорт, топливо и жилье. Бесплатность жилья в тот период, когда уже высшим легитимным органом - Съездом Советов - объявлен курс на децентрализацию хозяйственного управления в связи с необходимостью восстановления хозяйства есть несомненное противодействие правящей партии и Центра начавшемуся процессу децентрализации. Распределительная система пытается противостоять хозяйственной целесообразности и тормозит процесс передачи власти местным органам. Преодоление разрушительной силы этих Декретов оказывается настолько трудным, что полностью разрешить его в двадцатые годы не удается и с начала года "Великого перелома" 1927 года низкая оплата проживания в государственных домах приобретает политическую окраску. Последствия этого остановившегося процесса приходится превозмогать сегодня при утрате памяти о причинах его возникновения.

Положение, сложившееся как в жилищном деле, так и в других отраслях народного хозяйства, поставило большевиков перед выбором - или полная разруха, которая в конце концов неизбежно сметет их, приведя к власти другие политические силы, или отказ от политики военного коммунизма, столь соответствующей теории, но показавшей свою полную практическую непригодность. Сама жизнь еще раз подтвердила основной тезис книги выдающегося русского экономиста о Сергия Булгакова (Сергея Николаевича Булгакова) "Философия хозяйства" хозяйство должен вести хозяин.

§4
Новая экономическая политика

В советской историографии укрепилось мнение о том, что НЭП – это плод мудрой внутренней политики правящей партии. На самом деле к правящей партии НЭП имеет весьма косвенное отношение. Переход к НЭПу связан с давлением «снизу», которое правящая партия еще не могла игнорировать.

Вопрос о децентрализации хозяйственного управления как единственном средстве восстановления народного хозяйства страны обсуждался и нашел одобрение на VII Всероссийском Съезде Советов в декабре 1919-го. Съезд единодушно выступил против "главкистского засилья" и наметил два основных пути децентрализации: "по вертикали" (определение не только исполнения, но и решения в рамках переданной компетенции) и "по горизонтали" (включение местных органов Главков в состав Совета, на чем уже давно настаивал НКВД). К принятому Седьмым Съездом Советов курсу на децентрализацию присоединяется и правящая партия, объявляющая Новую Экономическую Политику (НЭП).

Новая экономическая политика связана с отказом от иллюзий о том, что ликвидация частной собственности и рыночных отношений автоматически приведет к решению всех проблем современного общества. На деле военный коммунизм привел к анархии и разрухе, отсюда и новая политика, связанная с восстановлением (пусть в ограниченных и даже своеобразных формах) многоукладной собственности и рыночных отношений, раскрепощением хозяйственной инициативы граждан. В настоящей работе авторы ограничатся обсуждением только тех мероприятий НЭПа, которые связаны с решением жилищного вопроса.

Жилищную проблему двадцатых решали профессионалы, а не руководители (упомянем имена Д.Шейниса, М.Загряцкова, Г.Дубелира, В.Островского, Д.Кузовкина). Ограничения на развития многоукладной собственности и рыночных отношений в период НЭПа позволяли им лишь ограниченно воспользоваться известным накопленным в Европе и мире опытом. Большая часть мер оказалась недоступной. Тем удивительнее тот факт, что они смогли добиться значительного успеха в нестандартных условиях.

Разрушения, принесенные гражданской войной и политикой военного коммунизма, были слишком велики, а возможности страны - слишком малы. Именно поэтому политика НЭПа проводилась под лозунгом отказа от амбициозных проектов, стояла на реальной хозяйственной почве. Одной из предпосылок этих успехов стал правильный выбор приоритетов в жилищном деле:

1. Сохранение имеющегося жилого фонда и затрат на его содержание, поскольку разрушение ведет к увеличению числа нуждающихся.

2. Восстановление любых брошенных и неэксплуатируемых зданий для создания жилья при наличии там элементарного благоустройства, подведения технических сетей и.т.д.

3. Строительство нового жилья при появлении реальных средств (в России строительство первых муниципальных домов начинается только с 1927-1928 годов).

Требовалось решить три задачи: восстановить хозяйское отношение граждан к занимаемому ими жилью, разгрузить от непосильной мелочной работы по управлению жильем органы власти и восстановить квартирную плату и оплату коммунальных услуг.

А для решения этих задач требовалась иная структура органов государственной власти, чем созданный в период военного коммунизма главкизм. Ее решение было выполнено в результате «собирания коммун в борьбе с главкизмом», которая привела к восстановлению (правда, в весьма специфической форме) городских и волостных самоуправлений, компетенция которых необычайно широка.

Система ордеров, вселений, выселений и уплотнений создала у населения неуверенность в нерушимости права пользоваться своим жильем. Уже Декрет 25 мая 1920 года "О мерах правильного распределения жилищ среди трудящегося населения" приостановил административные выселения, а насильственное уплотнение, т.е. вселение новых жильцов заменялось в Декрете правом самоуплотнения в течении двух недель. Наконец, Гражданским кодексом были установлены выселения по суду. Система не была бы советской, если бы наряду с вышеуказанными мерами не принимались меры другого характера, так выселение «социально вредного элемента" продолжалось.

В 1921 году принимается декрет "О привлечении населения к ремонту водопровода, канализации. газового и центрального отопления в муниципальных домах". Тем, кто будет принимать участие в ремонте, обещано не выселение в течение трех лет. Это направление, ставящее своей целью заинтересовать жителей в ремонте и эксплуатации своего жилья, найдет свое дальнейшее воплощение в передаче домов в управление коллективам жильцов.

Необходимость разгрузки органов власти от повседневной работы по управлению жилым фондом приводит к принятию в конце 1921 Декрета о демуниципализации, т.е. возвращении жилых строений из муниципальной в частную собственность при условии, что эти дома не заняты учреждениями, общежитиями для рабочих и если коллективы жильцов не захотят взять их в аренду. Осуществляется демуниципализация при условии капитального ремонта в течение годичного срока. Демуниципализация - приватизация относилась исключительно к небольшим строениям.

Ограничения НЭПа не позволяли рассчитывать на передачу в частные руки многоквартирных, бывших доходных домов. Проблему их сохранности и управления было предложено решать путем создания коллективного кооперативного собственника – жилищного товарищества, а затем и жилищно-арендного кооператива.

Декрет 23 мая 1922 года разрешил создавать жилищные товарищества (в Москве они создаются уже с 1921 года), в руки которых должно было перейти управление домами и эксплуатация их на началах хозяйственного расчета. Стимулом для создания жилищных товариществ было право жильцов улучшать свои жилищные условия (в пределах нормы) в первоочередном порядке. "Лишенцы" не могли быть членами жилтоварищества, но могли, как сказали бы сейчас, "по коммерческой цене" нанимать у него  жилые помещения.

Само создание жилищных товарищества ставило своей целью в первую очередь организацию правильной эксплуатации домовладений - то есть создание эффективно работающего домоуправления. Коллективный арендатор – коллектив жильцов дополнялся нанятым профессиональным управляющим - домоуправом. Таким образом, было восстановлено домоуправление, что значительно улучшило управление жильем.

Платность жилья была возвращена 20 апреля 1922 года в советских дензнаках, а в 1923 года - в золотом исчислении. Особенностью являлось исчисление платы по классовым основаниям, в соответствии с величиной заработка. «Лишенцы» платили по рыночным расценкам. Однако даже скромные суммы  трудовая часть населения нередко платить отказывалась. Репрессивные меры по отношению к большинству плательщиков оказывались неэффективными.

Решение, принятое Центром в этом отношении таково: назначить плату минимальной, почти символической, дабы породить утраченную привычку к платежам, а затем ежегодно повышать ее величину, стремясь сначала к компенсации эксплуатационных затрат, затем к включению амортизационных затрат и затрат на ремонты и, наконец, к погашению строительных затрат на здание.

Постановлением СНК от 21 июля 1925 года ставки квартплаты были повышены на 50%. Следующим шагом в политике НЭП является Постановление СНК от 10 января 1926 года о необходимости скорейшего перехода к бездефицитному ведению домового хозяйства на началах самоокупаемости. Делаются попытки дифференцирования квартплаты в зависимости от степени благоустройства жилищ. В этом отношении важно Постановление ВЦИК и СНК об оплате жилых помещений в городах и поселках, по которому в каждом городе устанавливаются квартирные таксы - расценки жилища по стоимости эксплуатации и амортизации с учетом скидок за удаленность от центра и неблагоустройство жилища. Для низкооплачиваемых категорий устанавливаются скидки. Для высокооплачиваемых дополнительно включается проценты на затраченный при строительстве капитал. Нормы квартирной платы не применяются в домах вновь выстроенных или восстановленных на праве застройки и плата в них устанавливается по свободному соглашению.

Следующим этапом восстановления жилищного дела стал переход к полноценной кооперации. Жилищное товарищество было зависимо от административных жилищных органов, фактически являясь низшим органом жилищного отдела, в котором должностные лица не назначались, а избирались (иногда МУНИ могло само не только утверждать, но и назначать их). Однако плотная опека подрывала стремление жилтовариществ самим решать свои проблемы. Таким образом, жилтоварищество в том виде, как оно было создано, стало исчерпывать свои возможности и плохо выполняло ту функцию, ради которой оно было создано - привлечение населения к самостоятельному решению своих жилищных проблем.

19 августа 1924 принимается постановление ЦИК и СНК СССР "О жилищной кооперации", первые абзацы которого достаточно ясно указывают на цель его принятия:

"В целях борьбы с жилищным кризисом путем развития жилищного строительства и содействия наиболее хозяйственному использованию наличных жилых строений на началах самодеятельности широких масс трудящего населения, Центральный Исполнительный Комитет и Совет Народных Комиссаров Союза ССР постановляют:

1. Гражданам Союза ССР для удовлетворения жилищной нужды предоставляется добровольно объединяться в жилищные кооперативные товарищества на основаниях, изложенных в последующих статьях настоящего постановления.

2. Жилищные кооперативные товарищества разделяются на: а) жилищно-арендные кооперативные товарищества; б) рабочие жилищно-строительные кооперативные товарищества; в) общегражданские жилищно-строительные кооперативные товарищества."

Жилищно-арендные кооперативные товарищества организуются в целях использования муниципализированных домовладений, предоставленных им в наем органами местного хозяйства.

Рабочие жилищно-строительные кооперативные товарищества организуются из рабочих и служащих государственных предприятий и учреждений в целях удовлетворения жилищной нужды своих членов путем возведения новых, восстановления разрушенных или достройки незаконченных жилых строений.

Общегражданские жилищно-строительные кооперативы отличались тем, что членами их могли быть все граждане СССР.

Именно ЖАКТы (как мы и будем в дальнейшем именовать жилищно-арендные кооперативные товарищества) являлись главным ядром формирующейся в СССР кооперативной жилищной системы, так как главной функцией их было именно использование домовладений. ЖАКТы и ЖСК (жилищно-строительные кооперативы) различались только объемом хозяйственной деятельности, так как после окончания строительства основной задачей ЖСК становилось именно эксплуатация домовладений.

Общегражданские жилищно-строительные кооперативы льгот не имели, поэтому большого распространения не получили. Более популярными оказались «орабоченные» кооперативы. Хотя льгот им также полагалось немного, а включение в состав рабочих приводило фактически к распределению оплаты их паев среди «нетрудового элемента», это все же давало возможность получения жилья, хоть и по дорогой цене.

Очень важно понять различие между традиционными европейскими кооперативами, в которых объединение усилий давало выгоду в стоимости пая по сравнению с единоличным получением жилья, и советскими жилищными кооперативами, в которых выгода определялась не ценой, а возможностью получения лимитированного жилья в более короткие сроки, за что приходилось платить дополнительно. И все же образование Товариществ и ЖАКТов давало возможность создать каждому жилому дому некоторую имитацию владения с соответствующей личной заинтересованностью.

Особенности НЭПа вынуждали принимать весьма нетривиальные решения, вызванные действующими в стране ограничениями.

Таким ограничением является столь привычный для наших сограждан по советским ЖСК факт, что все пайщики жилищного кооператива живут в принадлежащем ему здании, и, наоборот, все жильцы являются пайщиками. Однако в западных кооперативах пайщики и жильцы – вовсе не одни и те же люди, многие пайщики приобретали паи в кооперативе просто как средство капиталовложения, не собираясь селиться в них. Однако предоставления такой возможности в СССР противоречило линии на борьбу с нетрудовыми элементами, поэтому было отвергнуто.

Поэтому серьезной проблемой стало получение жилищными кооперативами кредитов – ведь в СССР единственным источником кредитования были государственные банки, для чего приходилось принимать решения на государственном уровне. Препятствовало расширению кредитования и то, что ЖАКТы и ЖСК не были собственниками домов, и единственным их собственным имуществом являлись паевые взносы членов, часто недостаточные для гарантии кредита.

Существование РЖСК, призванных вести новое строительство, поставило вопрос о праве РЖСК на выделяемые им земельные участки. Проблема заключалась в том, что в СССР была отменена частная собственность на землю, вся земля принадлежала государству, и частное жилищное строительство оказалось возможным только в деревне и на окраинах уездных городов. Невозможность купить землю, необходимую для постройки, у частного владельца, необходимость получить эту землю и право на застройку из рук местного Совета создавали совершенно непреодолимые препятствия для постройки домов частными лицами.

Восстановление частной собственности на землю для СССР было неприемлимо. Однако и аренда земельного участка для нового строительства у государства или муниципалитета порождала ряд проблем, важнейшей из которых являлось неустойчивое положение арендатора участка, что не позволяло рассчитывать на получение серьезных кредитов, необходимых для нового строительства. Таким образом, сохранение городской земли в собственности государства и муниципалитетов стало препятствием на пути развития городов СССР.

Выходом из создавшегося тупика стало восстановление в СССР уже упоминавшегося ранее права застройки то есть устанавливаемого договором, срочного (от "срок"), вещного, неотменимого и возмездного права использования "чужого" земельного участка для возведения, достройки, эксплуатации и содержания объекта.

Несмотря на эти и другие проблемы, жилищная кооперация в СССР успешно развивалась. Союзы жилищной кооперации в СССР стали возникать практически одновременно с возникновением первых товариществ, а в Постановлением 1924 была поставлена государственная задача создания пирамиды союзов по всей территории СССР, в чем союзам оказывалось серьезнейшее содействие со стороны властей верхних, а под их давлением и нижележащих уровней (создается Центрожилсоюз).

Очень серьезным вопросом, решения которого члены союза ждали от союза, была организация ремонта, при котором объединение сил и знаний, а также оптовая закупка строительных материалов большими партиями и по льготным ценам позволили бы значительно снизить его стоимость. Однако реальные возможности союзов были значительно меньше, чем декларируемые намерения. Наиболее реальной помощью, которую союзы могли оказать жилтовариществам, были консультации, так как материальная база союзов была крайне слаба.

Очень рано, с самого начала создания союзов поднимался и вопрос об объединении средств жилтовариществ - членов союзов для взаимного кредитования своих членов. Однако и здесь отсутствие у товариществ средств даже для текущего ремонта полагало естественные ограничения для взаимного кредитования. Понемногу становилось очевидным, что в сложившейся ситуации собственных средств жилтовариществ и их союзов недостаточно, что нормальное развитие жилищного дела в СССР требует принятия более серьезных решений, позволяющих сформировать капиталы, ориентированные на использование их в жилищном ремонте и строительстве.

В 1922 году начинает выходить журнал "Жилищное товарищество", призванный обеспечить как содействие жилищным товариществам, так и стать дополнительной организующей силой. Журнал берет на себя посредничество при составлении смет, избавляя тем самым жилтоварищества от расходов и поисков. При журнале организуются различные учебные курсы, в том числе курсы домоуправов. Следует отметить, что уровень материалов, помещаемых в журнале, достаточно высок, хотя ориентированы они в первую очередь на практиков.

Когда же потребовалось развернуть агитацию среди самих проживающих, в качестве приложения к журналу стал издаваться бюллетень "Жилец" сначала в виде небольшого журнала, а после - стенной (односторонней) газеты.

Казалось, что НЭПу, равно как и плану "собирания коммун", ничто не угрожает, что успехи, достигнутые проводимой политикой, доказывают эффективность ее механизмов и необходимость следовать избранному пути. Разруха жилья преодолена, России выведена на уровень 1913 года. Квартирная плата уже позволяет проводить текущий, а частично и капитальный ремонт, возобновилось и новое строительство.

В своих статьях Д.И.Шейнис осторожно высказывает мысль о том, что даже при отказе государства от законодательного урегулирования жилищного вопроса огромный жилищный фонд, принадлежащий ему, позволил бы удерживать квартплату на желаемом уровне, то есть призывает готовиться к полноценному рыночному регулированию рынка жилья. Постановлении ЦК РКП(б) от 17 июля 1925 года «О жилищных кооперативах», посвященное жилищному вопросу, наравне с многочисленными льготами, содержит и такую поистине революционную меру, как «предоставить право жилищно-арендным кооперативам выкупа в кооперативную собственность арендуемых ими муниципализированных жилищ путем зачета арендной платы в погашение стоимости дома» - то есть проведение приватизации жилья в полном смысле этого слова. Такая мера решила бы вопрос о кредите для ЖАКТов (ставших собственниками своих домов), и пополнила бы поступающими платежами фонд жилищного ремонта и строительства.

Постановление ЦИК и СНК СССР от 4 января 1928 года «О жилищной политике» предусматривает создание специальных капиталов жилищного фонда, ставит вопрос о привлечении частного капитала в жилищное строительство.

Но судьба НЭПа была уже решена, и решена из политических соображений.

§5
Разрушение коммунального хозяйства и жилищного дела. Тридцать седьмой год

Сегодня очевидно, что надежды на долговременное существование коммун в советской России были с самого начала обречены. После восстановления хозяйства до более или менее приемлемого уровня коммуны ожидала гибель. Но коммунальные деятели надеялись на силу логики и убеждение результатами своей работы. Они ошибались.

Конечно, многие члены товариществ были далеко не верхом совершенства, и не очень стремились к повышению своей самостоятельности, однако удар оказался нанесен совсем с другой стороны - ЖАКТы были подвергнуты критике жилищными органами.

Показательной в ряду таких критических выступлений является статья руководителя МУНИ (Московского управления недвижимого имущества) Н.Ф.Попова-Сибиряка "Состояние жилищного дела к 10-летию Октября", опубликованная в 1927 году, в которой автор задается вопросом: а следует ли стремиться к преобразованию жилтовариществ в ЖАКТы? И делает вывод – не следует. Те свойства ЖАКТов, которые авторы Постановления 1924 года считали достоинством, Попов-Сибиряк считает недостатком: действительно ЖАКТы свободны в своих действиях, и производят расходы самостоятельно, а "излишек средств от жилтовариществ поступает в распоряжение Моссовета", и вообще ЖАКТы слишком много тратят на управление.

Попов-Сибиряк не одинок. К сожалению, правящая партия уже сделала свой выбор, и этот выбор - в пользу сворачивания НЭПа. Ведь и сам НЭП, и "собирание коммун" были подобно велосипеду - он может быть устойчивым только двигаясь. Как только в этом движении возникло серьезно торможение, велосипед начал падать. Конечно, и ранее принималось много актов, идущих в разрез с политикой НЭПа, многие мероприятия, успешно проведенные отечественными специалистами, начинали разваливать практически сразу же после их реализации, но именно к 1928 году общий откат, общее попятное движение стало слишком явным.

Основой "отката" стало решение XV партконференции ВКП/б/ о кардинальном изменении устройства государства и переходе к централизации управления страной, необходимой для реализации Программ индустриализации и коллективизации. Возможность такого перехода обеспечивалось тем, что хозяйство страны было в целом восстановлено и достигло уровня наиболее успешного для России 1913 года. Тем самым принималось решение о прекращении восстановительного периода и переходе к затратной политике. Значит, НЭП завершен и должен быть свернут.

Правящая партия сделала упор на возвращение к политике военного коммунизма, она готовится к индустриализации страны, к первой пятилетке, для чего требовалась концентрация всех ресурсов и сил страны. Партия не может более позволить расходовать средства на управление ЖАКТами, они нужны ей для ее задач.

Знаком изменений служит портрет Сталина на обложке Московского журнала "Коммунальное хозяйство", и чуть позже, в начале 1928 года, публикация в журнале Тезисов указаний МК ВКП/б/ Московскому коммунальному хозяйству. Партийная вертикаль берет под свою опеку хозяйственную деятельность местных властей.

Возрождается главкизм с его отраслевой организацией, и становится ненужным министерство внутренних дел как министерство, отвечающее за проведение целостной внутренней политики. Постановление ЦИК и СНК СССР от 15 декабря 1930 года ликвидирует НКВД союзных республик. Вскоре НКВД воскреснет, но уже как министерство чисто карательное.

Коммунальное хозяйство в его европейском понимании перестает существовать. Как это нередко бывало в советской истории, именно в этот момент создается специализированное ведомство Наркомхоз (Народный комиссариат коммунального хозяйства) и принимается специальное Постановление партии по этому вопросу. В РСФСР Наркомат коммунального хозяйства создается на базе ГУКХ при СНК 20 июля 1931 года, с 1937 года в его ведение входит управление всем жильем. Это ведомство впереди еще ждет разъединение на отраслевые Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства. Это произойдет уже в сороковых годах.

Разрушение коммун сопровождалось широко развернувшимся "поиском врага" и "вредителей". Из тех же журналов можно сделать выписки, иллюстрирующие этот процесс: "О классовой борьбе в домовом хозяйстве" "Увертки бывших людей и наша расхлябанность". Параллельно со свертыванием НЭПа начинаются и массовые чистки, увольнения специалистов и замена их "проверенными и преданными" кадрами.

До 1937 года удельный вес кооперативного жилищного строительства неуклонно сокращался. Если в 1924-1928 годах на его долю приходилось 14% капиталовложений, направленных на все жилищного строительство, то в 1929-1932 годах – уже 7%, а в 1933-1937 – 4%. Тем не менее за эти годы в жилищный фонд, построенный строительной кооперацией, к концу 1937 года было вложено 1.5 миллиарда рублей.

Именно в 1937 году была окончательно подведена черта под жилищной политикой периода НЭПа, делавшей упор на развитие самостоятельности граждан в решении жилищных проблем (при всей ограниченности возможностей). Более того, именно в 1937 году была создана та система управления жилищным (впоследствии жилищно-коммунальным) хозяйством (в единственном числе), которая с некоторыми изменениями дожила до наших дней.

Инструментом этого разрушения (построения) стало знаменитое Постановление ЦИК и СНК СССР от 17 октября 1937 года «О сохранении жилищного фонда и улучшении жилищного хозяйства в городах», которое ярко, четко и последовательно формулирует как цели и задачи новой жилищной политики в СССР, так и пути ее реализации.

«Возросший материальный и культурный уровень трудящихся требует образцового содержания государственного жилищного фонда.

Между тем существующий порядок управления и пользования этим огромным жилищным фондом не только не соответствует требованиям сохранения жилищного фонда как государственного имущества и образцового его содержания, но, наоборот, тормозит дальнейшее улучшение жилищного хозяйства. В управлении домами и в законодательстве, регулирующем жилищное строительство, распределение и использование жилищ, сохранились вредные пережитки того периода народного хозяйства, когда местные Советы ввиду своей организационной и хозяйственной слабости были вынуждены передавать права на управление домами, распределение и использование жилой площади отельным коллективам жильцов – жилищно-арендным кооперативным товариществам. В результате этого вместо государственного распределения и использования домов, осуществляемого через местные Советы, государственный жилищный фонд в значительной степени оказался на деле в руках, по существу, бесконтрольных, независимых от местных Советом мелких коллективов жильцов, лишь формально объединенных в союзы жилищно-арендной кооперации».

Далее следуют дежурные рассуждения о том, что ЖАКТы плохо эксплуатируют жилье, занимаются самовольными перестройками и.т.д. Таким образом, с жилищно-арендной кооперацией все ясно. Теперь доходит очередь и до жилищно-строительной кооперации.

«Жилищный фонд, построенный строительной кооперацией и обошедшийся государству в 1.5 млрд.руб., фактически превратился в личную собственность отдельных членов жилищно-строительных кооперативов.

…жилищно-строительные кооперативы получали через Банк финансирования коммунального и жилищного строительства долгосрочные (до 60 лет) строительные ссуды в размере 80-90%, а иногда и выше 90% стоимости домов. Благодаря этому пайщики кооперации получили за счет государства квартиры в бессрочное и безвозвратное пользование и фактически превратились в привилегированных собственников жилой площади при незначительном вложении собственных средств.

На тот же путь разбазаривания государственного жилищного фонда стали многие государственные учреждения и промышленные предприятия, передавшие большие государственные средства жилищно-строительной кооперации… Жилая площадь в построенных на эти средства домах опять-таки поступала в полное распоряжение квартировладельцев.

Таким образом, вместо мобилизации средств населения для усиления жилищного строительства жилкооперация строила почти целиком за государственные средства, а в то же время надлежащих прав за органами коммунального хозяйства по использованию и управлению построенными домами не было обеспечено».

Постановление ясно и недвусмысленно формулирует суть новой жилищной политики: власти принадлежит монополия на труд граждан СССР, а также право самому определять, что кому причитается. Граждане должны ждать, пока власть выделит то, что им полагается. Весь жилищный фонд мобилизуется и используется исключительно в интересах власти.

Какие же предлагаются меры по реализации этой политики?

1. Отменяются все нормативные акты, направленные на поддержку жилищной кооперации.

2. Жилищно-арендная кооперация, все союзы жилищно-арендной кооперации (в том числе союзы на железнодорожном и водном транспорте) упраздняются, а дома, находившиеся в пользовании жилищно-арендной кооперации, передаются в непосредственное управление местных Советов.

3. Дома, построенные и строящиеся жилищно-строительной кооперацией в основном за счет государственных средств, передаются в ведение местных Советов, а если кредиты предоставлялись организациями, учреждениями или предприятиями – в их ведение.

4. ЖСК могут оставить в своем распоряжении построенные ими дома, если в течение шести месяцев полностью погасят полученную ссуду.

5. В дальнейшем строительство домов и дач жилищно-строительными кооперативами может осуществляться исключительно за счет их собственных средств, государственным учреждениям и предприятиям запрещается в любой форме вкладывать средства или предоставлять материалы для жилищно-строительных кооперативов.

Далее идут аналогичные меры в отношении дачных кооперативов, поручение разработать порядок возвращения пайщикам их паевых взносов и маленькое добавление: «Разрешить хозорганам и местным Советам в отдельных местностях оказывать содействие (строительными материалами и банковским кредитом на срок не свыше пяти лет) трудящимся при постройке ими своих жилых домов».

Совершенно очевидно, что жилищная кооперация в СССР ликвидируется. Сама мысль о том, чтобы члены кооперативов могли в течение шести месяцев найти средства доля полного погашения кредита, который они планировали погашать в течение шестидесяти лет, абсурдна. Гражданин СССР в этом отношении находился в более безвыходном положении, чем любой рабочий на Западе. Он не мог без согласия органов власти поменять место работы, чтобы увеличить свой заработок, он практически не мог легально подрабатывать в свое нерабочее время, он не мог бастовать и требовать повышения зарплаты. Наконец, он не мог взять кредит в банке, и мог рассчитывать только на помощь родственников и друзей, а у большинства граждан СССР никаких накоплений не было. Единственной возможностью было выиграть в лотерею, как и сделал отрицательный персонаж из фильма «Место встречи изменить нельзя», приобретший на свой выигрыш домик в Подмосковье.

Как уже неоднократно говорилось, практика всех стран показала, что одной частной инициативы для разрешения жилищного вопроса недостаточно, нужна активная помощь государства. Таким образом, запрет на выдачу кредитов жилищно-строительным кооперативам ставил крест на жилищной кооперации в СССР. Конечно, и в СССР был круг лиц, заслуги которых правящая партия оценивала в денежном отношении высоко, и для них возможность участия в жилищной кооперации еще сохранялась. Строились ли в это время жилищные кооперативы или нет для этой категории людей - вопрос не столь существенный, тем более эти лица вполне могли рассчитывать на получение государственного жилья, и уж конечно не по общей норме. Единственное, что допускалось поддерживать – индивидуальное строительство – то есть село или поселок - да еще в особых местностях (по выбору опять же власти).

Ликвидационная часть постановления закончена. Как же предполагалось управлять всем этим громадным жилым фондом? Именно этому и посвящена вторая часть постановления, не менее интересная, чем первая. Именно она создает ту систему управления жилищным хозяйством (в единственном числе) которая дожила до наших дней.

«8.Возложить непосредственное управление государственным жилищным фондом и полную ответственность за его сохранность на местные Советы и на государственные учреждения и промышленные предприятия в отношении домов, находящихся в их ведении».

Обратим внимание, что ответственность за государственное жилье возлагается не только на местные Советы, громадное количество ведомственного жилья остается в управлении предприятий. Так сохраняется то различие между «государственным» и ведомственным жильем, которое дожило до наших дней.

«10. Обязать местные Советы для выполнения указанных задач организовать жилищные управления (в составе отделов коммунального хозяйства».

Государство приказывает местному самоуправлению формировать свои органы. Впрочем, теперь это уже не важно. Далее будет ясно, зачем они формируются в приказном порядке.

«11. Возложить непосредственное управление отдельным домом (группой домов) на управляющего домом, назначаемого жилищным управлением местного Совета.

Домовое хозяйство ведется управляющим домом на началах хозяйственного расчета в соответствии с хозяйственно-финансовыми планами, утвержденными жилищным управлением».

Таким образом, домоуправление и управляющий домом сохраняются. В кооперативе управляющий домом нанимался жителями и представлял их интересы, теперь он назначается властью и призван отстаивать ее интересы. Жители перестают быть хозяевами (даже как арендаторы) дома, но власть еще озабочена осуществлением своего права собственника – ведь ей принадлежит жилой фонд и используется он в ее целях, а поэтому должен содержаться в порядке. Несмотря на желание сэкономить на управлении домами путем их объединения, размеры домоуправления еще не выходят за те пределы, где возможно непосредственное наблюдение за жильем.

«12. Установить, что управляющий домом назначается:

а) на каждый дом с жилой площадью свыше 300 кв.м или с населением свыше 500 человек;

б) на небольшую группу в 3-5 домов, территориально смежных, с общей жилой площадью от 2000 кв.м. до 3000 кв.м.;

в) на группу мелких домов (переулок, часть улицы) количеством до 10-15 с общей жилой площадью от 1500 кв.м. до 2500 кв.м.»

Для наглядности укажем, что по этим нормам домоуправление создается в каждой четырех подъездной пятиэтажке. Предусмотрены и ответственные по квартирам в случаях, когда в квартире имеется несколько самостоятельных квартиросъемщиков, причем за выполнение своих обязанностей эти ответственные получают небольшую плату.

Домоуправление имеет текущий счет, на который должны вноситься все поступления по дому, и (как правило) обращаться на текущий и капитальный ремонт и благоустройство этого же дома. Исключения допускаются только по постановлению исполкомов местных Советов, а средства, позаимствованные на ремонт дефицитных домов, должны возвращаться не позднее пяти лет.

Сохраняется целостность домовладения и по отношению к использованию нежилых помещений:

«18. Установить, что торговые и конторские помещения во всех домах города или промышленного пункта предоставляются в пользование государственным, общественным и кооперативным организациям, не являющимся владельцами этих домов, исключительно по распоряжению (ордеру) жилищного управления местного Совета.

Пользование этими помещениями во всех домах оформляется письменным договором с управляющим домом на срок, устанавливаемый жилищным управлением отдела коммунального хозяйства местного Совета».

Ордер выдает то же жилищное управление, и договор заключается с управляющим домом, что коренным образом отличается от существующей в настоящее время в России ситуации, когда жилыми помещениями распоряжается один орган, а нежилыми – другой. Сохраняется заинтересованность домовладения в использовании нежилых помещений: 5% из арендной платы за эти нежилые помещения обращается в общий доход дома и расходуется на его содержание, а 95% расходуется на финансирование капитального ремонта всех домов, принадлежащих местным Советам вне зависимости от того, с какого дома получены эти доходы.

Подводя итог вышеизложенному, домоуправление является юридическим лицом, обладая своим обособленным имуществом, пусть и не принадлежащим ему и переданным ему в управление собственником – государством (такие организации существуют и во вполне рыночных экономиках). Домовладение сохраняет основные черты самостоятельного хозяйства, пусть и управляемого назначенным управляющим, пусть и потенциально бесхозного в рамках общенародной собственности, но еще возможна нормальная хозяйственная деятельность, накопление амортизационных платежей и.т.д.

На тех же началах обязаны организовать управление жилыми домами, находящимися в их ведении, государственные учреждение, предприятия и общественные организации с тем отличием, что управляющий домом назначается руководителем учреждения, предприятия или организации. Наркоматы, имеющие в своем ведении значительный жилищный фонд, должны организовать жилищные отделы.

Дома площадью не свыше 60 кв.м могут передаваться гражданам в аренду на срок от 5 до 10 лет, вне рамок регулирования остаются и индивидуальные дома в сельской местности. Мобилизации подлежит именно крупный жилищный фонд в городах, так как требования индустриализации требуют его максимального использования в интересах власти.

Таким образом, сформировано нижнее звено управления жилищным фондом: жилищное управление местного Совета – домоуправление. Однако создание централизованного управления жилым фондом не может на этом закончиться, ведь цель постановления не передать местным Советам управление государственным жилищным фондом, а выстроить централизованную вертикаль управления им. Эту задачу решает следующий пункт Постановления:

«21. Образовать в составе отделов коммунального хозяйства краевых и областных исполкомов и в народных комиссариатах коммунального хозяйства автономных республик управления жилищного хозяйства, а в наркоматах коммунального хозяйства народных республик – главные управления жилищного хозяйства».

Именно этой вертикали, а не безвластным местным Советам, будут починяться жилищные управления.

Последняя часть постановления посвящена созданию правил наиболее эффективного использования (в интересах правящей партии) этого централизованного жилищного фонда.

Свободные жилые помещения в домах местных Советов предоставляются в пользование граждан исключительно по ордеру жилищного управления, а в домах учреждений, предприятий и общественных организаций – по распоряжению их администрации. Право пользования жилым помещением оформляется письменным договором с управляющим домом, договоры заключаются на срок не свыше пяти лет, с правом на преимущественное перезаключение договора при выполнении его условий.

Если во время действия договора у съемщика образуется излишек жилой площади против установленных жилищных норм в виде изолированной комнаты, то она должна быть или заселена съемщиком путем самоуплотнения, или поступает в распоряжение местного Совета и заселяется им. Обмен жилой площадью допускается только с разрешения местного Совета или, для ведомственного жилья, администрации.

Договор о предоставлении жилого помещения может быть расторгнут в судебном порядке без предоставления другого жилого помещения в случае систематического разрушения жилья, нарушения правил совместного проживания с соседями или неуплаты квартирной платы в течение трех месяцев.

Договор о предоставлении жилого помещения может быть расторгнут в административном порядке без предоставления другого жилого помещения, если помещения было предоставлен съемщику в связи с его работой, и работник был уволен с этой работы (кроме уволенных по инвалидности, увечью и семей работников, призванных в армию).

Бронирование жилых помещений за лицами, выехавшими с семьей, отменяется (за исключением выезда на работу за границу, на Дальний Восток и в Арктику, в этом случае допускается бронирование на срок до двух лет).

И завершает Постановление еще одна вполне логичная и последовательная мера. Как известно, персонаж Мастера и Маргариты, выиграв сто тысяч по облигации «нанял у застройщика две комнаты в подвале маленького домика в садике». Застройщиками были частники, построившие жилье за свои деньги, и имевшими право сдавать свои помещения без ордера (и очереди), без ограничения площади жилищной нормой, но по рыночной цене. Теперь и застройщики, и собственники личных домов, и арендаторы домов у местных Советов могли лишь взимать надбавки к установленной законом ставке квартирной платы в размере не свыше 20%. Естественно, такая надбавка не могла компенсировать затраты застройщиков. Последний сегмент легального рынка жилья в СССР был уничтожен.

Право застройки формально сохранилось еще несколько лет, и было ликвидировано уже после войны. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 28 августа 1948 года «О праве граждан на покупку и строительство индивидуальных жилых домов» глава о праве застройки была исключена из ГК РСФСР и ГК других союзных республик. Отвод гражданам участков под строительство индивидуальных жилых домов стал производиться на праве бессрочного пользования, а не договора застройки.

Так была окончательно сформирована жилищная политика тридцатых-сороковых годов. Государство заявило, что оно берет на себя решение жилищных проблем граждан, и не только не оказывало содействия гражданам в их попытках самим решать свои жилищные проблемы, но и препятствовало в этом.

В 1902 году Владимир Владимирович Святловский, автор одной из первых систематических книг, изданных в России по жилищному вопросу, человек левых убеждений, сторонник муниципализации городских земель, писал тем не менее: «некоторые чересчур увлекаются подобного рода деятельностью правительства и предлагают даже государству самому строить все необходимые для населения жилые здания. Это уже конечно чистый абсурд. Я не вижу мотива, почему бы подобного рода фантазерам с той же точки зрения не предлагать государству забот и о нашей пище, платье, обуви, белье и.т.д. т.е. о превращении государств земного шара в несколько гигантских казарм».

Знал бы Владимир Владимирович, что этот абсурд будет реализован на практике в его собственной стране. Миллионы граждан рассматривались властью только как винтики единого централизованного механизма. Сами по себе люди, их жилищные и иные проблемы, да и сама их жизнь не имела в глазах власти никакой ценности. Именно интересы власти были поставлены на первое и единственное место и при проведении внутренней политики вообще, и жилищной политики в частности. А задачей была ускоренная индустриализация любой ценой. Человеческие же ресурсы страны казались неисчерпаемыми и легко восполнимыми.

От управления своим жильем жители были отстранены, но государство как хозяин действовало еще достаточно эффективно, и инструментом этого управления жилищным фондом стали управления домами. Небольшие дома, особенно в сельской местности, находились вне интересов власти. Вся система управления страной замыкалась на одного человека. И.В.Сталин многочисленными репрессиями заставил номенклатуру (советскую бюрократию) исполнять свои приказы, однако при ослаблении страха исполнительская дисциплина неизбежно должна была ослабнуть, а система начать работать уже не на вождя, а сама на себя.

§6
«Оттепель»

В сознании наших сограждан «оттепель» неразрывно связана с именем Н.С.Хрущева. Ряд историков справедливо указывает, что отход от политики предыдущего периода начался уже в то время, когда Н.С.Хрущев еще не был единоличным руководителем государства, и указывают на заслуги в проведении преобразований других руководителей страны. Справедливо указывают и на то, что накопление проблем за период до 1953 года объективно требовало изменения внутренней политики, и преобразования были неизбежны. Однако можно привести много примеров, когда объективные тенденции исторического развития требовали принятия определенных решений, но не находилось человека, способного их принять. Именно личность И.В.Сталина определила те черты, которые приняла организация власти в предыдущий период, и только такой же лидер мог продолжать его политику. Н.С.Хрущев таким человеком не был. Конечно, и Н.С.Хрущев был сторонником ускоренной индустриализации, но он не был готов заплатать за это ценой страданий и тягот людей.

Новое руководство страны, пришедшее к власти в 1953 году, столкнулось в жилищной сфере с серьезными проблемами, накопившимися за годы правления И.В.Сталина. В 1950-ые годы встала задача массового строительства жилья. Ключевым был вопрос об этажности строительств, и его стоимости. Строить из кирпича было долго и дорого, поэтому было предложено перейти на панельное строительство.

В 1955 году Моссовет разрешил строить предприятиям здания высотой 3-5 этажей хозяйственным способом. В 1955 году более 80 предприятий начали такое строительство. Для удешевления строительства начинается типовое строительство: в 1954 году по типовым проектам строится 18% жилья, а в 1963 – уже 98%.

В 1955 году Всесоюзный съезд советских архитекторов предлагает переходить на 5-ти этажное строительство с понижением высоты этажа: при высоте этажа 3.3. – 3.6 метра плюс встроенные на первом этаже магазины высота подъема на 5-ый этаж составляет 14.5 – 16 метров. Но если снизить высоту этажа и отказаться от магазинов, то она составит всего 12.5 метров, то есть можно обойтись без лифта, значительно удешевить строительство и эксплуатацию жилья. Пятиэтажки строились и с военными целями, Англия после бомбардировок во Вторую мировую войну также отказалась от зданий выше 5 этажей. Первая серия пятиэтажек К-7 В.П.Лагутенко была запущена в 1956 году. Высота потолка была сначала снижена до 2.7, а потом до 2.5 метров. Критикуя низкие стандарты возводимых домов, не следует забывать – массовое и дешевое строительство требует максимального удешевления. Эти же цели преследовал уже упоминавшийся проект Альбрехта строительства в Москве в 1911 году поселков дешевых домов, где убиралось все лишнее, этой же цели придерживались и многочисленные конкурсы проектов жилья для рабочих во всех странах.

Переход к новой жилищной политике чувствуется уже в Постановлении ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 31 июля 1957 года «О развитии жилищного строительства». Среди дежурного перечисления побед и достижений, проскальзывает показательное признание: «темпы промышленного строительства в стране опережали до последнего времени строительство жилищ…жилищное строительство отставало от потребностей населения…проблема жилья все еще продолжает оставаться одной из самых острых. Население многих городов, рабочих поселков и сел испытывает нужду в благоустроенных жилищах. Значительное количество семейств еще проживает в ветхих домах».

Постановление предлагает следующие пути выхода из создавшегося положения:

1. Объявить о необходимости ликвидации в ближайшие 10—12 лет недостатка в жилищах для трудящихся, увеличить объем государственного жилищного строительства (при предыдущем режиме он вводился в крайне недостаточном количестве).

2. Увеличить объем жилищного строительства за счет средств населения с помощью государственного кредита.

3. Осуществлять строительство на свободных территориях, без сноса существующих строений и преимущественно крупными массивами.

4. Подержать строительство своими силами, методом народной стройки.

Для реализации этих целей предприятиям и организациям (при всевозможных оговорках) предоставлялось право оказывать поддержку жилищного строительства из своих средств.

И, обратим внимание «В целях максимальной индустриализации малоэтажного жилищного строительства и снижения его стоимости всемерно развивать производство сборных малоэтажных домов» – то есть перейти к индустриальному и стандартному строительству жилья. Лозунг "каждой семье отдельную квартиру" в 1957 году становится целью национальной жилищной политики, и целью вполне реальной. Пример экспериментального квартала №9 в Новых Черемушках показал, что можно строить дома, школы, детские сады для всех, а не только для избранных.

Жилищная политика вновь поставила перед собой цель содействия самостоятельным инициативам граждан по решению жилищных проблем. Поощрение инициативы граждан по самостоятельному решению своего жилищного вопроса, уже содержащееся в Постановлении 1957 года, было закреплено Постановлением ЦК КПСС и Совета Министром СССР от 1 июня 1962 года «Об индивидуальном и кооперативном жилищном строительстве».

Оно дало прямое задание по объемам жилищно-кооперативного строительства и поручило Стройбанку СССР предоставлять жилищно-строительным кооперативам кредит на строительство в размере 60% стоимости домов на 10-15 лет при условии внесения кооперативами в банк собственных средств в объеме 40% стоимости домов.

Плановым органам поручалось обеспечить выделение ЖСК материалов и оборудования (не будем забывать, что рынка материалов и оборудования в СССР не существовало, и наличие у кооперативов денег было еще недостаточным для строительства), Совминам союзных республик поручалось внести необходимые изменения в типовые уставы ЖСК, а соответствующим Советам - выделять земельные участки. Постановление Совета Министров от 19 ноября 1964 года «О давнейшем развитии кооперативного движения» устанавливает для ЖСК с 1 января 1965 года процентную ставку за пользование кредитом Стройбанка СССР в размере 0.5%. В ряде местностей разрешается снижать до 30% объем собственных средств ЖСК и увеличивать срок выдачи кредита до 10-20 лет. Таким образом, были созданы необходимые условия для развития жилищной кооперации. Платежи за квартиру в ЖСК были для граждан расходом серьезным, но все же посильным, так как были соразмерны размерам их доходов. ЖСК стал для многих возможностью улучшить свои жилищные условия.

Время «оттепели» было очень удачным временем для постепенного демонтажа централизованной экономики и возвращения к многоукладной собственности и рыночным отношениям. Основные фонды промышленности, восстановленной после войны, были мало изношены, численность сельского населения достаточной, чтобы обеспечить нормальное сельское производство, те, кто помнил, как жили и работали до колхозного строя, были не только живы, но и трудоспособны. Наконец, освобождение политзаключенных, ослабление тоталитарного давления на граждан создало в обществе духовный подъем, стремление к свободе. Однако Н.С.Хрущев не ставил перед собой цели демонтажа социализма, он был искренне убежден в превосходстве коммунизма и централизованного хозяйства, искренне считал, что партия вправе руководить страной, что тот «выбор», который народ сделал в 1917 году, есть выбор окончательный, и изменить его нельзя.

Уже в Постановлении 1962 года была ложка дегтя: «Признать необходимым прекратить отвод земельных участков под индивидуальное жилищное строительство в столицах союзных республик и выдачу кредита индивидуальным застройщикам в этих городах. Предоставить Советам министров союзных республик право решать вопросы о прекращении выдачи кредита индивидуальным застройщикам и об отводе земельных участков под индивидуальное жилищное строительство также и в других городах и поселках городского типа».

Таким образом, раскрепощение инициативы граждан сопровождалось ее ограничением. Тут сказались и есть вообще склонность Н.С.Хрущева к кампаниям, и подозрительное отношение к индивидуалисту как к частнику, а к частнику как к врагу. Так, именно при Н.С.Хрущеве прекратили свое существование инвалидные артели, пережившие годы правления И.В.Сталина.

После 1962 года в СССР начали возникать объединения ЖСК. Как и при НЭПе, они ставили перед собой не политические, а чисто хозяйственные цели: обмен опытом, помощь при ремонте, создание совместных структур для обслуживания кооперативных домов. Все это, строго говоря, не выходило за рамки Конституция СССР, признававшей наличие двух форм социалистической собственности: государственной (общенародной) и колхозно-кооперативной. Но развиться союзам ЖСК не дали, и инициатива, которая могла принести в будущем большие плоды, угасла.

С начала 1950-ых до середины 1960-ых годов была создана домостроительная индустрия. В эти годы СССР вышел на первое место в мире по числу строящихся квартир. Однако в будущем домостроительная индустрия превратится в Стройкомплекс СССР, который начнет работать сам на себя. В советской экономике главные показатели валовые – значит, необходимо удорожать строительство.

Многие кампании, проводившиеся Н.С.Хрущевым, при всей их иногда странности, отражали его интуитивное понимание, что что-то идет не так, что надо что-то делать. Но номенклатура устала от его действий, а другой поддержки, кроме номенклатурной, он не имел.

§7
«Застой»

Период «застоя» начался с весьма радикальных по меркам СССР реформ, направленных на введение хозрасчета и элементов рыночных отношений, проводимых под руководством А.Н.Косыгина. Отразились эти реформы и в Постановлении Совета Министров СССР 26 августа 1967 года «О мерах по улучшению эксплуатации жилищного фонда и объектов коммунального хозяйства».

«…осуществить в 1968-1969 гг. перевод жилищно-эксплуатационных организаций на хозяйственный расчет с обеспечением покрытия всех расходов по эксплуатации жилищного фонда (за исключением расходов на капитальный ремонт) за счет собственных доходов… свободный остаток …на создание фондов стимулирования, прирост собственных оборотных средств…

Финансирование капитального ремонта основных фондов жилищного хозяйства осуществлять…за счет отчислений от арендной платы за нежилые помещения, свободного остатка средств жилищных организаций, государственного бюджета, а также средств предприятий, организаций и учреждений, в ведении которых находятся жилые дома».

Таким образом, квартплата в государственном жилищном секторе уже не покрывает капитального ремонта и амортизацию. Домовладение перестает быть экономически окупаемым, и требует капиталовложений извне. Кстати, жители кооперативов полностью несли эти расходы сами.

«В целях обеспечения хозяйственного расчета в жилищном хозяйстве…

Б) передать с балансов жилищно-эксплуатационных организаций на балансы соответствующих коммунальных предприятий водопроводные, канализационные, газовые, теплофикационные и электрические сети и устройства, расположенные вне зданий, с отнесением всех расходов по их эксплуатации за счет указанных предприятий…»

Утверждение верное, если стремиться к хозрасчету.

«В) установить, что расходы по техническому обслуживанию водопроводных, канализационных, теплофикационных и электрических сетей и устройств, находящихся внутри зданий, возмещаются жилищно-эксплуатационным организациям предприятиями, получающими доходы от эксплантации этих сетей и устройств».

А вот это уже совершенно неверное утверждение. Оно еще не передает на баланс коммунальных предприятий внутридомовые сети, но создает для этого предпосылки – ведь тот, кто платит, и заказывает музыку.

«Разработать и осуществить в 1968-1969 гг мероприятия по сокращению в городах и рабочих поселках мелких, нерентабельных отопительных котельных, имея в виду присоединение отопительных систем жилых домов к тепловым сетям ТЭЦ…» А это шаг к будущим потерям, когда тепло транспортируется с одного края города на другой.

Содержит Постановление и утверждения о домовых комитетах, о привлечении общественности, но все это общие слова. В СССР общественность – приводной ремень не снизу вверх (от граждан к власти), а сверху вниз. При НЭПе члены ЖАКТов управляли домами, сейчас власть пытается использовать «актив» в своих целях.

Забота власти достигает и сельской местности, о чем свидетельствует Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 19 сентября 1968 года «Об упорядочении строительства на селе». При всех хороших мыслях о благоустройстве сельских поселений в нем появляется очень показательная фраза «…обеспечить разработку типовых проектов жилых домов…». Всякий знает, что если при советской власти был утвержден типовой проект, то отклониться от него будет практически невозможно. Если раньше мужик мог хотя бы сельский дом строить по своему усмотрению, то сейчас он и этого права лишается. Не удивительно, что вскоре в сельской местности появились многоквартирные дома в несколько этажей, чего раньше никогда не бывало.

Однако к началу 1970-ых реформы сворачиваются. Возможно, что большую роль в этом сыграла и Пражская весна, вызвавшая у руководства СССР опасения – как бы и реформы в СССР не привели к ослаблению их позиций. В экономике проявлялись тенденции стагнации, которые в 1970-х годах компенсировались благоприятной для СССР внешнеэкономической конъюнктурой, высокими ценами на нефтепродукты.

После снятия Хрущева пятиэтажки стали критиковать. В 1965 году июньский пленум МГК КПСС заявил о необходимости повышению этажности. 3 июня 1970 МГК КПСС заявляет о неудовлетворительном состоянии домов серий К-7-2 и К-7-3. Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 28 мая 1969 года «О мерах по улучшению качества жилищно-гражданского строительства» очень знаковое, так как еще раз сводит счеты с Н.С.Хрущевым:

«Типовые проекты, по которым осуществляется массовое жилищное строительство, не отвечают возросшим требованиям и не предусматривают необходимых удобств для проживающих в домах».

«Установить, что начиная с 1970 г. планирование капитальных вложений на жилищное строительство и технико-экономическая оценка его должны производиться, исходя из показателя стоимости 1 кв.м. общей площади жилых домов».

Архитекторы жаловались, что много лет не работали, так как господствовало типовое строительство. Теперь им дали волю, и строительство сразу подорожало в 1.5 раза (повышение этажности – вестибюль, лифт, мусоропровод). Переход к более дорогим домам привел к уменьшению жилищного строительства. Вообще омертвление фондов, неэффективность расходования средств (а они от нефти поступали немалые) стали ярким признаком стагнации системы.

Уже менее чем через год приходится принимать Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР 1970 года «О серьезных нарушениях государственной дисциплины в городском строительстве и жилищном хозяйстве», которое читается как репортаж, актуальный и для наших дней. Это одно из немногих постановлений, с первого абзаца начинающееся с негатива:

«Центральный Комитет КПСС и Совет Министров СССР отмечают, что за последнее время в городском строительстве и жилищном хозяйстве допускаются серьезные нарушения государственной дисциплины.

…вместо того, чтобы сосредоточить денежные средства и материальные ресурсы на строительстве жилищ, школ, больниц, детских учреждений, в первоочередном порядке сооружаются административные здания, уникальные зрелищные предприятия и спортивные сооружения.

…За последнее время в городах и поселках заметно увеличился объем строительства жилых домов высотой свыше 9 этажей. Возведение их часто не вызывается градостроительными и технико-экономическими соображениями. Сооружение таких домов во многих случаях сопряжено с неоправданным ростом стоимости, снижением эффективности капитальных вложений, созданием дополнительных трудностей в эксплуатации и удорожанием ее.

…существенный ущерб решению жилищной проблемы наносится продолжающимся неоправданно большим сносом в городах и поселках добротного жилого фонда в связи с преждевременным осуществлением работ по созданию новых магистралей и площадей, расширением улиц и проездов, ликвидацией существующей малоэтажной застройки, не считаясь с тем, что сносимые дома могут еще долгое время эксплуатироваться. Вследствие этого на переселение граждан из сносимых по реконструкции домов тратится много новой жилой площади, а ликвидация бараков, ветхих и аварийных домов недопустимо затягивается…

…из-за неудовлетворительной эксплуатации жилищного фонда, систематического недовыполнения планов капитального ремонта, отвлечения средств и сил ремонтно-строительных организаций на новое строительство и другие работы, не относящиеся к капитальному ремонту, жилые дома преждевременно выходят из строя».

Однако метание молний ни к чему не привело. Стройкомплекс уже вошел во вкус. Строить легче, чем ремонтировать, валовые показатели большие, а то, что старое жилье быстро разрушается, еще лучше – быстрее будем еще что-то строить.

Постановление Совета Министров СССР от 4 сентября 1978 года «О мерах по дальнейшему улучшению эксплуатации и ремонта жилищного фонда» ставит точку в вопросе об управлении домом: «Действующая структура управления жилищным хозяйством громоздка. Имеется большое число мелких нерентабельных жилищно-эксплуатационных контор и домоуправлений… предусмотреть укрупнение жилищно-эксплуатационных организаций…» Итак, все укрупняется, и на месте домоуправлений становится уже знакомое нам квартальное хозяйство, укрывшееся за названием ЖЭК.

При И.В.Сталине восстанавливается Главкизм (отраслевая система управления), и создается специализированный Наркомхоз, но сохраняются домоуправления. Теперь восстанавливаются квартальные хозяйства по знакомой нам причине – желании сэкономить на эксплуатации и управлении жильем. И восстанавливается в условиях, когда номенклатура превратилась, используя терминологию И.Канта, из «класса в себе» в «класс для себя» , осознала те потенциальные возможности, которые были заложены в ее руководящем положении при централизованной хозяйственной системе, нашла способы и решимость их использовать. Механизм, созданный И.В.Сталиным как приводной ремень для руководства страной, стал крутиться сам по себе. Номенклатура уже отстранила от руководства страной Н.С.Хрущева, и намеревалась и дальше закреплять свое положение, извлекая из него максимальное количество выгод.

Итак, к началу 80-ых годов XX века сформировались основные черты жилищной политики времен «застоя». После некоторого всплеска личной инициативы граждан в начале 60-ых, в 80-ых она снова сузилась. Доля ЖСК в новом строительстве колеблется в пределах 5-6%, доля индивидуального жилищного строительства непрерывно снижается, и в 1980-1985 годах составляет менее 12%. Во многих регионах индивидуальное жилищное строительство не ведется. Так, жители поселков вдоль Байкало-Амурской магистрали десятилетиями жили в бараках, выслушивая обещания улучшить их жилищные условия. Допустим, на БАМе не хватало кирпича и цемента, но лес и свободная земля были в избытке. Казалось бы, что мешало в кратчайшие сроки построить для жителей поселков деревянные дома на одну семью (в которых до сих пор живут многие семьи «одноэтажной Америки»)? Однако такое решение было политически неприемлемо: не могли же строители комсомольской стройки жить в избах, как крестьяне при «старом режиме».

Но даже в рамках ЖСК или индивидуального строительства гражданин был ограничен. Жилая площадь в ЖСК предоставлялась по норме (в РСФСР двенадцать квадратных метров на человека). У совместно проживающих супругов и их несовершеннолетних детей мог быть только один жилой дом (или часть его), принадлежащий на праве личной собственности одному из них или находящийся в их общей собственности, предельный размер жилого дома также ограничивался (в РСФСР не более 60 кв.метров жилой площади, для многосемейных допускалось увеличение, но в пределах той же жилищной нормы).

Власть следила за тем, чтобы жилье, принадлежащее гражданам, не стало источником «трудовых доходов», и устанавливала предельный размер платы, которую собственники жилых домов могли взимать со своих квартирантов. Жилье, которое «систематически используется собственником для извлечения нетрудовых доходов», подлежало конфискации. При этом члены ЖСК и жители индивидуальных домов полностью «осуществляют эксплуатацию и ремонт принадлежащих им жилых домов на началах самоокупаемости» - вплоть до накопления амортизационных отчислений – а государственное жилье эксплуатируется и ремонтируется за государственный счет.

Участились случаи, когда ЖСК стали отказываться от своей самостоятельности и вставать на обслуживание в ЖЭК. Домоуправлений, на создание которых потратили столько усилий русские деятели времен НЭПа, которые сохранил И.В.Сталин, становилось все меньше. Нарастание бесхозяйственности наметилось и в отношении к личным домам – зачем брать на себя такую обузу, как управление жильем, имея от этого одни неприятности?

В СССР сложилось устойчивое мнение – жилье получают, государство дало, пусть оно о нем и заботится. Государство уже перестало быть хозяином не на словах, а на деле, а русский человек потерял в своей массе чувство хозяина, хозяйское отношение к дому. Так стал бесхозным русский дом.

Единственной отдушиной для самостоятельной хозяйственной инициативы русского человека стали садовые и дачные участки. Только там русский человек мог почувствовать себя хозяином, сам принимать решения и сам нести за них ответственность. Не зря многие дачные и садовые домики стали произведениями архитектурного искусства, а сады и огороды, разбитые на бросовых землях, превратились в подобие старой доброй Англии, радуя не только желудок, но и глаз.

§8
«Перестройка»

Накапливавшиеся за годы «застоя» проблемы вынудили преемников Л.И.Брежнева искать пути их преодоления. Ю.В.Андропов сделал упор на укреплении трудовой дисциплины, разоблачению коррупции в близком окружении правящей верхушки. Политическая и экономическая система оставалась незыблемой, следовательно, неизбежно было и развитие присущих ей кризисных явлений.

Пришедший в 1985 году к власти М.С.Горбачев избрал другой путь реформ – построение «социализма с человеческим лицом». Лозунгом «перестройки» стало расширение инициативы снизу, привлечение рядовых граждан к принятию и реализации решений – то есть попытка подвинуть номенклатуру, монополизировавшую власть в стране. Однако поощрение инициативы было ограниченным – инициативы эти должны были служить развитию и укреплению в СССР социалистической системы.

Отсюда и противоречивые шаги руководства страны – поощрение индивидуальной трудовой деятельности и борьба с нетрудовыми доходами, поощрение инициативы и желание удержать ее в определенном русле, предоставление хозяйственной самостоятельности и одновременно желание командовать хозяйствующими субъектами. Конечно, некоторые из этих метаний можно отнести на счет идущей в руководстве КПСС борьбы за выбор пути реформ, но во многом они отражают противоречивость позиций самого М.С.Горбачева.

Жилищная политика времен «перестройки» отразила все эти тенденции. 5 мая 1985 года выходит Постановление Совмина СССР «О дополнительных мерах по строительству молодежных жилых комплексов и кооперативных жилых домов для молодежи», призванное поддержать «инициативы молодежи» по решению своей жилищной проблемы. В этом же русле идет и Постановление Совмина СССР 12 июня 1986 года «О некоторых вопросах, связанных с проектированием в строительстве молодежных жилых комплексов», предоставляющее руководителям предприятий дополнительные права по поддержке строительства МЖК.

МЖК провели немалую и весьма полезную работу методом «народной стройки», взяв на себя львиную долю работ по строительству. Но и тут проявилась инерция старых централизованных методов – дома МЖК пришлось строить по типовым проектам, а не так, как представлялось нужным самим МЖК.

Еще одну типичную меру времен перестройки демонстрирует Указ Президиума Верховного Совета СССР от 21 апреля 1986 года «О расширении прав трудовых коллективов предприятий и организаций в решении вопросов улучшения жилищных условий рабочих и служащих». Название говорит само за себя –надо привлечь самих работников к распределению жилья.

В 1987 году из Гражданского Кодекса РСФСР исключается ряд статей, в том числе и устанавливающих предельный размер платы за наем жилья в частном секторе, но положение о недопустимости «нетрудовых доходов» сохраняется.

Наконец, Закон о кооперации в СССР создает условия для регистрации жилищно-строительных кооперативов в заявительном порядке: «отказ в регистрации кооператива по мотивам нецелесообразности не допускается».

К положительным сторонам «перестройки» следует отнести раскрепощение инициативы людей, творческих сил народа. Проявились эти творческие силы и в сфере решения жилищного вопроса. Многие из МЖК не распались после окончания строительства, а превратились в реально действующие социальные организмы – территориальные общины, о которых столь много говорят в наши дни распада социальных структур в странах Запада. Стали возникать и другие территориальные общины (комитеты общественного самоуправления и.т.д.), связанные не только с управлением жилыми домами, но и с любой социальной деятельностью по месту жительства.

Однако эти положительные предпосылки для раскрепощения инициативы людей встретили на своем пути серьезные препятствия, и главным из них было даже не желание правящей партии продолжать контролировать все и вся, но нарастающий хаос в хозяйственной жизни в стране, важнейшим проявлением которого стал нарастающий кризис финансовой системы. В экономическом порядке, присущем централизованно управляемой экономике, деньги играют незначительную роль. То, что домашнее хозяйство в состоянии купить, зависит не столько от его денежных доходов, сколько от количества товаров, выделяемых ему в рамках нормированного распределения. В рыночных же экономических порядках стабильность стоимости денег играет важнейшую роль, так как именно благодаря такой стабильности вообще возможны рыночные отношения.

В СССР деньги не были «всеобщим эквивалентом», так как существовало два вида денег – наличные и безналичные. Наличные деньги выдавались в виде заработной платы и обслуживали исключительно сферу личного потребления. Безналичные деньги существовали как счетная единица, обслуживали сферу приобретения и продажи средств производства и сопровождались выделением фондов – без накладной на их получение деньги эти не могли использоваться. В сфере строительства жилья возникала необходимость сопровождения собранных с пайщиков кооперативов денег выделением фондов – без них нельзя было не получить ни земельного участка, ни строительных материалов, ни подрядить строительную организацию. Безналичные деньги нельзя было превратить в наличные, фонды потребления и фонды производства были жестко разделены.

В годы «перестройки» это четкое разделение наличных и безналичных денег было нарушено – безналичные деньги через кооперативы, НТТМы и другие организации стали превращаться в наличные. Однако эти наличные деньги не были обеспечены необходимым объемом товаров – ведь потребительских товаров стало лишь немногим больше, а средства производства, строительные материалы, земельные участки на эти деньги (легально) приобрести было невозможно. Конечно, часть этих денег через «черный» рынок была все-таки использована для приобретения средств производства, но большая их часть выплеснулась на и без того разбалансированный потребительский рынок и окончательно его разрушила.

В СССР расширялось применение карточной системы, и все меньшее место в экономике занимали легальные рыночные отношения. А отсутствие рынка ставило крест на хозяйственной самостоятельности предприятий и домоуправлений, все более ограничивая самостоятельность сферой исключительно политической дискуссии, митингом и улицей.

Почему же смена политики военного коммунизма Новой Экономической Политикой оказалась связана с преодолением разрухи, укреплением финансовой системы , а попытка при «перестройке» перейти от централизованной экономики к социально ориентированному рынку привела к разрухе и распаду финансовой системы? Конечно, тому есть немало причин.

Многое можно списать на потерю управляемости партийным и государственным аппаратом, утрату М.С.Горбачевым рычагов для управления страной, противодействие ему со стороны значительной части руководства правящей партии. Однако и НЭП начался в том числе из-за того, что организационные возможности правящей партии были недостаточны для управления страной. Именно за время НЭПа были созданы альтернативные структуры, способные к такой работе.

Многое можно списать на противоречивость принимаемых мер, однако и в период НЭПа меры правящей партии зачастую отличались крайней противоречивостью, по принципу шаг вперед – два шага назад. Тем не менее до принятия политического решения о сворачивании НЭПа дела худо-бедно все-таки шли.

Конечно, большой проблемой стало отсутствие у подавляющего большинства граждан СССР опыта самостоятельного хозяйствования, понимания того, что приятное право принимать решения предусматривает и необходимость принятия на себя тяжкого груза ответственности за их последствия. При НЭПе опыт жизни в условиях экономики с многоукладной собственностью и рыночными отношениями был еще массовым, в 1980-ые годы лишь немногие наши сограждан помнили опыт не только 1900-ых, но даже 1920-ых годов, опыт НЭПа. Однако и эта проблема была не самой главной проблемой «перестройки», ведь несколько лет власть удерживала монополию на принятие решений, и могла, при правильном понимании проблем страны, сформировать те условия, в которых развивался бы хозяйственный процесс.

Главная проблема и М.С.Горбачева, и его многочисленных соратников по построению «социализма с человеческим лицом» заключалась в том, что их представления о НЭПе не имели ничего общего с действительностью. Нельзя было реализовать ленинский план кооперативного строительства, потому что никакого ленинского плана кооперативного строительства никогда не было. Настоящий НЭП был совсем другим, а про это в советских книгах ничего написано не было.

Однако и самая удачная внутренняя политика не могла спасти от краха идею «построения социализма с человеческим лицом», просто произойти этот крах мог не с такими жертвами и тяготами. Сама идея построения «социализма с человеческим лицом» - идея утопичная и внутренне противоречивая. Она была высказана во время Пражской весны 1968 года как попытка обновления социализма, предоставления политических и идеологических свобод при проведении ограниченных экономических реформ, но сохранении «социалистической собственности» как основной и преобладающей. Ни одна социалистическая страна, освобождавшаяся от авторитаризма (или тоталитаризма), не удержалась надолго на фазе «социализма с человеческим лицом» - она или двинулась дальше по пути рыночных преобразований, или вернулась к авторитарному правлению.

Причины этого понять нетрудно. Сочетание системы единого общегосударственного хозяйства с централизованным управлением и системы с многоукладной собственностью и рыночными отношениями является неустойчивым, и стремится перейти в одно из двух «чистых» состояний. Так произошло при сворачивании НЭПа. Поэтому попытка в период «перестройки» построить «социализм с человеческим лицом», придать декларациям Конституции СССР реальный смысл (права и свободы граждан, проведение альтернативных выборов), ввести, пусть с оговорками, рыночные отношения даже при более продуманной внутренней политике с неизбежностью должны были привести к краху и «перестройки», и всей советской системы.

Крах «перестройки» означал начало нового периода в жизни Российской Федерации, и принес с собой и новую жилищную политику как составную часть новой внутренней политики. Однако этот исторический период еще не закончился, и подводить его итоги еще рано, реальная же его внутренняя политика настолько отличается от внутренней политики эпохи «перестройки», что ее анализ должен быть предметом уже отдельной работы.

§9
Подводя итоги

1. Жилищная политика в России до 1917 года, как и пути решения жилищного вопроса в целом были сходны с жилищной политикой других государств с многоукладной собственностью и рыночными отношениями с учетом особенностей, отражающих специфику отдельных государств.

2. Жилищная политика, проводившаяся в России с начала Первой мировой войны и связанная с административным регулированием в жилищной сфере, ограничениями роста квартирной платы и запретами на выселения в целом не выходит за пределы политики, проводившейся другими странами – участницами Первой мировой войны.

3. Жилищная политика, проводимая в период Военного коммунизма, исходила из уверенности в благотворности обобществления всего и вся, в легкости хозяйствования в том числе и в жилищном деле. Главкизм, муниципализация жилья, создание квартальных хозяйств, бесплатность жилья и коммунальных услуг за короткий срок привели к утрате хозяйственного отношения к жилью и поставили жилищный фонд на грань полного разрушения. Это вызвало уступки со стороны правящей власти в виде Новой экономической политики.

4. Жилищная политика НЭПа исходила из триады «сохранить существующее – восстановить разрушенное – приниматься за новое строительство», и была направлена на восстановление хозяйского отношения к жилью (пусть даже снимаемому или арендуемому), в сфере мелкого домовладения в виде частного хозяйствования, в крупном – в виде коллективного (Жилтоварищества, ЖАКТы и ЖСК). При всей ограниченности этой политики внешним давлением правящей партии, озабоченной социалистическим строительством, восстановление хозяйского отношения к жилью позволило стране за короткий период преодолеть разруху и выйти на довоенный уровень 1913 года.

5. Жилищная политика эпохи 1930-1940-ых годов направлена на сосредоточение в руках власти всего жилого фонда страны и использование его исключительно в ее интересах. Интересы граждан просто не принимались в расчет. Главкизм был восстановлен, жилищная кооперация в городах практически ликвидирована. Однако государство для осуществления своих полномочий собственника сохранило домоуправления как инструмент управления жильем. Граждане были отстранены от самостоятельного хозяйствования, но государство еще выполняло свои хозяйственные функции.

6. Период «оттепели» связан с сосредоточением государственной жилищной политики на удовлетворении жилищных потребностей граждан, а также попыткой пробудить инициативу граждан по решению своих жилищных проблем, в первую очередь в форме жилищной кооперации. Однако развитие хозяйственной инициативы было ограничено социалистическими рамками, ограничивалось индивидуальное жилищное строительство, не были восстановлены и союзы жилищной кооперации с соответствующими им структурами, что ставило предел восстановлению хозяйского отношения к жилью.

7. Период «застоя» после короткой эпохи хозяйственных экспериментов и попытки внедрения некоторого подобия рыночных отношений в форме хозрасчета сменился инерцией в проведении внутренней политики, в том числе и политики жилищной. Среди граждан все больше распространялось бесхозяйственное отношение к жилью, которое надо «получить», а заботиться о нем будет государство. Ограничивались возможности  кооперативного и индивидуального жилищного строительства и эксплуатации жилья. В период застоя была окончательно восстановлена система управления жилищным хозяйством, созданная в эпоху военного коммунизма, и приведшая к разрухе в жилищной сфере – главкизм был дополнен восстановлением квартальных хозяйств, после чего русский дом окончательно стал бесхозным.

8. «Перестройка» вызвала подъем инициативы граждан, однако хозяйственная и финансовая разруха, сопровождавшая перестройку, привели к тому, что инициативы граждан все более уходили из хозяйственной сферы, переключаясь в сферу политической дискуссии, митинга и улицы.

Авторы показали, что особенности развития жилищного кризиса в России связаны именно с чересчур последовательным применением тех мер преодоления жилищного кризиса, которые применялись в странах Европы.

В Европе попытались преодолеть крайности эгоизма частников-домовладельцев, а в СССР монополизация жилищного сектора государством стала практически всеобщей.

В Европе были временно заморожены квартирная плата и плата за коммунальные услуги, чтобы на время войны не разгонять инфляцию и не повышать заработную плату. В СССР они были заморожены навечно, и соответственно была заморожена заработная плата.

В Европе были введены ограничения на выселения, и в СССР (правда, только к временам «застоя») выселение стало почти невозможным, но платой за это стало невозможность и улучшения жилищных условий сверх некоторой минимальной нормы.

Жилье превратилось в благо, которая власть по минимальным нормам распределяет между гражданам, монополизировав за это право на их труд.

Так стал бесхозным русский дом. Но «для огромного большинства человечества хозяйственная деятельность есть единственная форма культурной активности. Утрата хозяйственной свободы может повлечь за собой закрепощение и других, более глубоких сфер жизни». Поэтому возвращение русскому дому хозяина есть задача не только экономическая, но и духовная. А до тех пор, пока не будет решена эта задача, наш дом останется пуст.

___________________________________________________________________________________________________

Сведения об авторах: Говоренкова Татьяна Михайловна – директор Центра "Муниципалитет", Жуков Алексей Иванович – создатель Фонда муниципальных исследований им. Т.М.Говоренковой и А.М.Якшина, член Клуба муниципальных деятелей, Савин Дмитрий Анатольевич – кандидат физико-математических наук, соучредитель Фонда муниципальных исследований им. Т.М.Говоренковой и А.М.Якшина, Председатель Московской организации общероссийской общественной организации "Российская Христианско-Демократическая перспектива", Чуев Александр Викторович – заместитель Председатель Комитета по делам общественных объединений и религиозных организаций Государственной Думы РФ, Председатель общероссийской общественной организации «Российская Христианско-Демократическая перспектива».

 


1 Северная Корея не в счет

2 Святловский В.В. Жилищный вопрос с экономической точки зрения. Выпуск I Жилищный вопрос на Западе (общая постановка). СПб, 1902.

3 Вернер И. "Жилища беднейшего населения Москвы", Известия Московской городской Думы", 1902 год

4 Святловский В.В. Жилищный вопрос с экономической точки зрения. Выпуск I Жилищный вопрос на Западе (общая постановка) СПб, 1902.

5 Говоренкова Т.М., Савин Д.А., Чуев А.В. Регулирование отношений между собственниками строений и  собственниками земли. Право застройки // Недвижимость и инвестиции. 2003. № 3-4 (16-17). С.45-52.

6 Упомянем странноприимный дом Ахлебаева, квартиры при Доме призрения Боевых, квартиры имени братьев Бахрушиных, приют для вдов и сирот русских художников, который был организован на средства П. Третьякова рядом с Третьяковской галерей (сегодня в нем находится администрация), дом бесплатных квартир Э.Рахмановой и ряд других.

7 Были, конечно, и не самые удачные фабричные поселки, примером чего может быть поселок Богородско-Глуховской мануфактуры. Диканский М.Г. «Квартирный вопрос и социальные опыты его решения», Москва, 1912 год

8 Андреевский И.Е. Полицейское право. Т.1-2. СПб, 1874-1876.

9 Булгаков М.А. Белая гвардия // Романы. М., 1988.

10 Так, в программе социалистов-революционеров содержится положение «Предоставление городским и сельским общинам широких прав на обложение недвижимых имуществ и на принудительное отчуждение их, особенно в интересах удовлетворения жилищной нужды рабочего населения».

11 Кузовкин Д.В. Квартальное хозяйство. М., 1918.

12 Главкизм - система управления советской промышленностью в период «военного коммунизма», характеризующаяся максимальной централизацией (в 1920 г. насчитывалось до 50 главков: Главнефть, Главцемент, Главодежда, Главмука и т. д.). Предприятия сдавали свою продукцию централизованно и бесплатно и в таком же порядке обеспечивались оборудованием, сырьем, топливом и продовольствием.

13 Подробнее о собирании коммун в борьбе с главкизмом - введение Т.М. Говоренковой к книге З. Френкеля «Волостное самоуправление» (Москва, 1999).

14 Об особенностях права застройки в СССР подробнее в книге: Т.М. Говоренкова, Д.А.Савин. Жилищно-арендная кооперация. Опыт новой экономической политики и возможность его применения в современной России. М., 1999.

15 Жилищная кооперация // Большая Советская Энциклопедия. Изд. 2-ое. Том 16. М., 1952. С. 169-170.

16 Вот откуда идет знаменитая норма в 60 кв.метров, которую не должен превышать находящийся в собственности гражданина СССР индивидуальный жилой дом.

17 В составе отделов коммунального хозяйства, а за их отсутствием на правах самостоятельных отделов.

18 Булгаков М.А. Мастер и Маргарита // Романы. М., 1988. С. 500.

19 Вот еще одна юридическая новация, сохранившаяся в советском законодательстве до 1990-ых, когда при сдаче жилья внаем собственники жилья не могли брать плату с нанимателей свыше установленной государством.

20 Святловский В.В. Жилищный вопрос с экономической точки зрения. Выпуск I Жилищный вопрос на Западе (общая постановка). СПб, 1902. С. 203.

21 Горлов В.Н. Жилищная реформа Н.С.Хрущева // Вестник архивиста. 2004. №3-4 (81-82). С. 185-196. № 5 (83); 2004. С. 185-207.

22 «Вещь в себе» - (нем. Ding an sich), философское понятие, означающее вещи, как они существуют сами по себе («в себе»), в отличие от того, как они являются «для нас» в познании. одно из центральных понятий «Критики чистого разума» И. Канта.

23 Данные приводятся из статистических сборников «Народное хозяйство СССР» да 1970, 1975, 1980, 1985 гг.

24 Гражданский Кодекс РСФСР, статья 106.

25 Например, Гражданский Кодекс РСФСР, статья 304.

26 Гражданский Кодекс РСФСР, статья 111.

27 Жилищный Кодекс РСФСР, статья 114.

28 Ойкен В. Основные принципы экономической политики. М., 1995. С. 337.

29 Это была единственная «защищенная статья» - то есть зарплата работникам государственных предприятий и колхозов выплачивалась всегда, вне зависимости от эффективности работы предприятия.

30 Введение золотого червонца.

31 Федотов Г.П. Социальный вопрос и свобода // Г.П. Федотов. Судьба и грехи России. М., 1991. С. 297.

Версия для печати

mail@socpolitika.ru

Создание сайтаСтудия Fractalla

Партнеры портала:
Портал ГУ-ВШЭ
Сайт программы поддержки гражданского общества «Диалог» АЙРЕКС
Агентство США по международному развитию (USAID)
LiveInternet Rambler's Top 100